Далеко собралась, ведьмочка?

 Не все так хорошо, как кажется на первый взгляд

Рагнар

Сразу понял, что происходит, когда наша девочка вся сжалась, плотно прижимаясь спиной к моей груди. Пусть отдаленно, но я ощущал, как с каждой секундой ее прошивают адские вспышки боли. Она не могла даже закричать, лишь жадно глотала ртом воздух.

Брат всполошился, откидывая ее волосы со лба, пытаясь хоть как-то помочь. Но на данный момент мы могли сделать лишь одно: пропустить через себя хоть малую часть ее силы. Судя по тому, как сильно больно было ведьмочке, наша истинная имела огромный магический резерв, который крепко спал, пока она была девственна.

Громкий женский крик прокатился по купальне, и я начал беспокоиться. Ведь особо мы ничего и не знали про принятие ведьминской силы. Как протекает этот процесс — для нас оставалось загадкой. На данный момент нас с Акселем ничего не беспокоило. Боли никакой не было, хотя Киара уже едва дышала. Только хотел позвать перепуганного брата, как в груди вспыхнул пожар. Он разрастался все больше с каждым мгновением, расползаясь огненной лавой по венам.

Киара не выдержала мучений и потеряла сознание, полыхая синим пламенем на наших руках. Ее волосы, тело, даже вода вокруг — все было в магическом огне, который пытался и нас с братом взять в свой плен.

— Какого черта?! — прохрипел Аксель, выпуская свою магию и выставляя барьер от синего пламени.

— Пусти его в себя, — прошептал одними губами, корчась от боли и всеми силами пытаясь удержать бесчувственное тело Киары в своих руках. — Пусти, иначе мы ее потеряем!

Я чувствовал, что если мы не пропустим через себя хоть часть ее сил, то наша истинная, скорее всего, так и не сможет прийти в себя. Настолько мощной была ведьминская магия, что вода начала закипать. Все сложнее было находиться в кипятке. Кожа покраснела и пошла волдырями. Стиснул зубы и, расслабив плечи, мысленно дал проход магическому огню в свое тело.

Не видел, что делал брат в этот момент, но чувствовал, что он последовал моему примеру и так же, как и я, мучается от боли. Казалось, еще немного — и уже просто не выдержу.