Чума Атлантиды

Вулкан вызывает зиму, в некоторых местах засуху, а потом чудовищные ливни. Рост растений практически сходит на нет, потом возобновляется. В таких местах, как Северная Африка, популяции грызунов просто-таки процветают. Происходит взрыв рождаемости. Увеличившаяся популяция ищет новые территории, поскольку существующая экосистема не способна поддержать их возросшую численность. Некоторые из этих крыс, выступающие носителями чумы, пробираются туда, где живут люди. В то время как у крыс к чуме иммунитет – они резервуарные хозяева, – у блох на их боках такого иммунитета нет.

Так что блохи гибнут, и механизм гибели заставляет их распространять заболевание. Блохи, инфицированные чумой, буквально умирают от голода. Чумные бактерии размножаются у них в кишечнике, лишая возможности усваивать питательные вещества. Обезумев, блохи перепрыгивают с крыс на любых других хозяев, которых могут найти, перенося болезнь на людей. Разумеется, крысы и блохи, путешествующие у них на спинах на полном пансионе, распространяли чуму тысячелетиями. Гениальность, если позволительно употребить здесь этот термин, этой эпидемии заключалась в генетической модификации чумной бактерии, которая, как мне кажется, разносилась вулканом. Выпавший пепел изменил бактерию, живущую в крысах, а не вызвал пандемию среди людей. Человеческая пандемия просто выдохлась бы и закончилась. Я считаю, что пометка доктора Грея: «Второй Тоба? Новая система доставки?» – говорит о его собственной неуверенности в этом вопросе. Опираясь на свои исследования, работу, выполненную нами с доктором Чангом, мы можем подтвердить, что имела место новая система доставки, крайне остроумная. Тот, кто сумел модифицировать штаммы бактерий, сосуществовавших с крысами, обеспечил множество последовательных вспышек, устойчивую генетическую трансформацию. Она пребывала в латентном состоянии в резервуарных хозяевах – в данном случае крысах, – дожидаясь подходящего момента.

– Это соответствует историческим хроникам, – согласился Дэвид.

 – Первая волна заболеваемости началась около пятьсот тридцать пятого года, но последовали и другие, куда более сильные. Мы даже вообразить не можем, какую они собрали дань. Вспышки чумы продолжались двести лет. Умерли до половины всех жителей Европы. Затем, где-то после семьсот пятидесятого года, вспышки прекратились вплоть до тысяча двести пятьдесят седьмого года, который указан в следующей части записки Мартина.