Чума Атлантиды

Ботинки, жилет и шлем были огнеупорными, но эта термостойкость не могла оказаться бесконечной, и, кроме того, жилет покрывал далеко не все части тела.

Сделав глубокий вдох, Дориан очертя голову ринулся в огонь. Ногами он громко топал по земле. Огонь нещадно обжигал со всех сторон. Слоун задержал дыхание и… прорвался через пламя на поляну. И сразу же увидел, что произошло, – три вертолета рухнули близко друг от друга, и их пожары слились в один, образуя огненное кольцо. Каждый был объят пламенем. Из них ничего и никого уже нельзя было вытащить, да и крики доносились не изнутри.

Раздалась новая серия криков. Развернувшись на месте, Дориан увидел их источник. Черные доспехи Иммари делали пилота практически невидимым на фоне темной земли и непроглядной черной ночи, даже несмотря на свет от огня."

"Дориан подбежал к нему. Нога пилота была согнута под неестественным углом, сбоку на ней зияла глубокая рана. Пилот уже перевязал бедро, и это спасло ему жизнь, но Дориан засомневался, что подобной помощи хватит.

– Помогите! – простонал он.

– Заткнись, – рефлекторно отреагировал Дориан из-за темного забрала шлема.

Что делать? Пилот уже потерял слишком много крови, а медикаментов нет. Слоун автоматически потянулся к кобуре, но тут же вспомнил, что оставил пистолет по ту сторону огня. «Заканчивай страдания этого несчастного и двигай дальше. Враг может подоспеть с минуты на минуту, чтобы обыскать территорию.

– Спасибо, сэр, – тяжело дыша, выговорил пилот.

Дориан мгновение помедлил, потом встал, сходил за его шлемом и вернулся.

– Надень. Пойдем сквозь огонь.

Слоун собрался с духом, чтобы снова вынести боль, и взвалил раненого на плечо. Рана в боку неистовствовала, вгрызаясь в него, пронзая насквозь.

Подбежав к краю пламени, Дориан набрал полную грудь воздуха и нырнул в огонь. На этот раз он двигался гораздо медленнее, зато вкладывал в каждый шаг всю энергию до последней унции.

Наконец выбравшись из огня, он сбросил раненого на землю и тут же рухнул рядом. Ветер относил огонь прочь. На какое-то время они оказались в безопасности.

Дориан задыхался, от боли его буквально выворачивало наизнанку. Муки стали невыносимыми.