Чужой муж

- мысль о том, что он забыл о защите, коснувшись сознания невесомым крылом бабочки, тут растворяется в розовой дымке.

- Твою мать... какая узкая!..

- Господи!.. Господи!..

Сменяющие друг друга толчки, оттягивающие мои соски пальцы, наш невнятный шепот, влажное срывающееся дыхание и зрительная сцепка, что крепче каната. Мое наслаждение переполняет чашу и опрокинув ее силой собственной тяжести, затапливает меня волной чистейшего кайфа.

- О,Господи, О, Господи, О, Господи... - вылетает из меня беспрерывно, - Олеж.

Он двигается плавно, открытым ртом к моей щеке прижимаясь. Догоняет меня, когда мое тело в пустую оболочку превращается.

Бормочет ругательства, вспомнив про ненадетый презерватив. Спермой мой живот заливает.

- В воскресенье во сколько приедешь?.. - спрашивает, растягивая слова, - я встречу.

- Ммм... не знаю... Если сестра дяди Вити с мужем на машине в город поедут, то я с ними... Если нет, то на поезде...

- Позвонишь мне...

- Угу, позвоню.

Глава 28.

- Вить, яблоки и апельсины забыли купить, - восклицает мама, выбегая на крыльцо в одном платье и домашних шлепанцах.

- Да кому они нужны? - отмахивается отчим, загружая багажник машины алкоголем.

- Как это, кому?..

Я подаю ему две бутылки шампанского и возвращаюсь к крыльцу за красным и белым вином.

- Мам, простынешь, зайди в дом.

- Сашка, беги в магазин к Антоновым, у них должны быть фрукты! - говорит мама решительно и взмахом руки зовет меня в дом.

Вынимает наличку из кошелька и сует в руки объемную сумку.

- На всякий случай еще салфеток бумажных купи пару упаковок, в кафе постоянно их не хватает.

- Хорошо.

Застегиваю куртку, шапку надеваю и проверяю, в кармане ли перчатки.

У нас в Кочеренково гораздо холоднее, чем в городе, и зима приходит стабильно на две недели раньше, а уходит, соответственно, позже. Но зато воздух чище, и деревья выше, и время не летит, как сдуревшее.

Выбежав за ворота, прикрываю калитку и торопливо шагаю по вычищенной от снега тропинке к узкой дороге, на которой зимой действует только одна полоса.

- Здравствуйте, теть Вера! - подняв руку, кричу соседке через дорогу.

Глядя на меня поверх невысокой калитки, она сначала пытается рассмотреть, кто с ней здоровается, а затем активно кивает головой. Узнала.

- Шур, ты, что ли? Не признала сначала, - толкает калитку и выходит за ограду, - на юбилей приехала?

- Ага, - отвечаю, не останавливаясь.

Времени на разговоры совсем нет.