Чужой муж

- Арина проснулась.

Открываю дверь и наклоняюсь к дочери. Увидев меня, она тут же успокаивается.

- Проснулась? - улыбаюсь бодро, трясущимися слабыми руками ремни пытаюсь расстегнуть.

- Отойди,Саш. Я сам.

Делаю шаг назад, уступаю место отцу Ариши и приваливаюсь спиной к капоту. Ноги не держат, под одеждой жар пышет, и кислороду катастрофически не хватает.

Во рту вкус его раскатываю.

- Может, ко мне поедете? - предлагает, прижимая Аришку к себе.

Она спросонья глазки руками трет, головой по сторонам вертит.

- Мы домой.

- Скажешь, что я сделать должен, я сделаю.

- Память мне стереть? - хмыкаю с улыбкой.

Конечно, такое ему не под силу. Оба понимаем это, и оба знаем, что поцелуй этот не последним был.

Поднимаемся на лифте, заходим в квартиру, где нас уже мама встречает. Принимает Арину у Олега, а сама внимательно смотрит на нас.

По глазам вижу, что понимает все, и губы мои припухшие от поцелуев отмечает, и наколотые щетиной щеки.

Допрос начинается, едва за ним закрывается дверь.

- Что у вас?

- Ничего.

- Как все прошло?

- Отлично, - отчитываюсь, - нас хорошо приняли. Я кучу фотографий сделала...

- Мне Антонина Петровна уже позвонила, и фотографии мне все скинули...

- Ого!

Мама вздохнув, ставит дочку на ножки и начинает ее раздевать. Я застываю статуей.

- Может, есть смысл попробовать,Саш?..

Не знаю, что на это ответить. Мне очень страшно.

- Если бы твой отец, хоть на половину вел себя так же, как Олег, я была бы счастливейшей из женщин.

- Ты и так счастлива. Разве дядю Витю...

- Не упусти свой шанс на счастье, Саша, - перебивает она.

Глава 58.

Олег."

"Открыв стилизованный под старый глобус бар, Резников достает бутылку коньяка и бутылку виски. Лебедев вынимает контейнеры с закуской из бумажных пакетов.

Я сворачиваю окна в своем ноуте и на часы смотрю.

- Виски? - спрашивает Глеб.

- Я не буду.

Головы моих друзей как по команде поворачиваются в мою сторону. В глазах обоих полное недоумение.

- Дела, - поясняю я.

- Воскресенье же. Какие дела?..

Они еще не знают о переменах в моей жизни, а не спешу делиться, потому что суеверно сглазить боюсь. И да, сегодня у меня дела. Важные.

- Контракт обмыть даже не хочешь? В приметы, что ль, не веришь?

- Без меня, парни.

Собираюсь подняться с кресла, но рука Руса возвращает меня обратно. Глеб усаживается на стоящий вдоль стены диван и, опираясь локтями в колени, подается вперед. Оба смотрят на меня, как на смертельно больного.