Чужая Истинная для Ледяного дракона

Его взгляд с жадным вниманием проходится по моему лицу, очерчивает губы, изучает линию скул. Он словно ищет знакомые черты.

Меня охватывает паника. Что я буду делать, если он всё-таки меня узнает? У меня метка принадлежности другому мужчине, а у Велла, я это точно знаю, есть истинная пара. И даже если он ещё не женат, это ничего не значит."

"– А мне показалось, – бархатным голосом говорит Велл, – что я согласился с вашим утверждением: умения важнее всего прочего.

– А? Что? – не сразу понимаю, о чём он говорит.

– Мне… то есть нам, Академии, нужен мастер иллюзий. И вы нам подходите.

– Но я не могу так, – как ни стараюсь я держать себя в руках, мой голос срывается. – В любом случае мне очень нужно попасть в Илинею. Все мои вещи остались там.

– Ну вы же слышали, госпожа Эристер, – Велл разводит руками и наконец-то отступает на шаг, – что сказал мой секретарь? В настоящее время покинуть Академию невозможно. Остров уже находится в начальной стадии перехода. Если мы промедлим ещё хоть пару минут, на наши магические щиты обрушится ураган.

Мы, конечно, выдержим, но, боюсь, истощим наши ресурсы. Не переживайте: как только окажемся на месте, у вас будет возможность приобрести всё необходимое. Я сам отвезу вас в ближайший город.

Сейчас в голосе Велла появляются такие знакомые бархатные нотки, что мне очень трудно ему противостоять. Но разум всё ещё держится, хоть и непонятно на чём, и подкидывает мне спасительную мысль, охлаждающую мой жар: «Он что, пытается за мной приударить?»

Этого ещё не хватало.

За девушкой, которую впервые видит? Меня охватывает возмущение, а сквозь него вопреки всему робко проклёвываются ростки радости. Мне так хочется снова почувствовать себя желанной.

Давлю их. Желанной? А может, к нему в любовницы напроситься? Ну уж нет. Прикусываю щёку изнутри, боль отрезвляет. У меня получается разозлиться то ли на него, то ли на себя. А злость помогает взять себя в руки.

– Вы обо всех преподавателях так заботитесь? – холодно интересуюсь я.

– Разумеется, – отвечает он с совершенно серьёзным видом.

 – И об учениках тоже. Учебный процесс – вот что важно для меня, как для ректора. И вы, как и все остальные, должны чувствовать себя хорошо в моей Академии.

Мне становится стыдно. Роувелл сейчас говорит об элементарных и очень понятных вещах. А я себе успела надумать всякой всячины.

Опускаю голову, чтобы скрыть румянец.

– У меня нет с собой денег, – подчёркиваю слово «с собой».

Пусть не думает, что я какая-то нищенка.