Чудовище без красавицы

Та уставилась на пять таких необходимых ей стодолларовых бумажек.

– Это вам, – улыбнулась посетительница, – за консультацию. Заприте дверь, поговорить надо.

Так началось сотрудничество Маши Говоровой и Руфины.

– Понимаете теперь, почему я занялась этим бизнесом? – шептала Руфина. – Только из-за Надюшки… Я ее вылечила, поставила на ножки, полгода во Франции на курорте Виши продержала: грязи, минеральная вода, сейчас в Израиль отправила, к Мертвому морю… Все ей, все доченьке…

– Если вас убьют, дочь останется одна!

– Святые угодники, – тряслась Руфина, – спасите и сохраните.

– На бога надейся, да сам не плошай, – вздохнула я. – У вас есть хоть малейшее понятие о том, кто мог убрать девочек, а главное, за что? За подделку? Может, это прозревший клиент?

– А вы сами кто? – догадалась наконец спросить Руфина.

Я слегка замялась. Лучше не прикидываться тут сотрудником милиции…

– Я мать Кати Виноградовой!

– Вы так молодо выглядите, – прошептала Руфина, – ни за что бы не дала больше тридцати пяти…

– Я родила Катю рано, едва шестнадцать исполнилось, – я принялась вдохновенно врать, – мне тридцать девять.

"– Просто ужасно, – бормотала Руфина, – я так вам сочувствую, потерять дочь, что может быть страшнее! Вы еще молодец, нашли в себе силы жить, я бы умерла на другой день!

– Только мысль о мщении придает мне силы, – ответила я. – Вот решила сама найти убийцу. Разве милиция что-нибудь сделает?

– Никому, – зашептала Руфина, – никому наши несчастные дети не нужны, бедные… Ваша Катенька, такая талантливая, такая ранимая, такая интеллигентная… Какое горе…

– Вот, – грустно продолжила я, – теперь мучаюсь, думала с Машенькой побеседовать, да не успела.

– Убили ее, – заплакала Руфина, – убили… Вот глупые девчонки! Знаете ведь, как молодежи всего хочется. Я их останавливала, говорила: не надо, не надо, все-таки Леонардо да Винчи, бешеные деньги.

– Какой Леонардо? – изумилась я.

– Вам Катя не рассказывала? – удивилась Руфина.

– Нет, – ответила я, – я ведь не в Москве живу, поэтому вообще ничего не знала.

– Тогда слушайте, какая у нас штука приключилась! – воскликнула Руфина.

ГЛАВА 16

Два месяца назад к Руфине в Третьяковку явился старик, сморщенный, словно высохший стручок.