Чудовище без красавицы

Лена собиралась выставить в галерее свой пейзаж, тот самый, который попросила меня спрятать…

Вот и отлично, утром отправлюсь в галерею, а сейчас пора домой, ноги подкашиваются от усталости, желудок противно сжимается… За всеми хлопотами я забыла перекусить. В довершение ко всему на улице разыгралась ноябрьская непогода, и когда я вылезла из метро, вокруг стояла стена ледяного, жутко противного дождя. Прохожие неслись по лужам, выставив перед собой зонтики. Я надвинула на лоб капюшон и побежала проходными дворами.

ГЛАВА 11

– Явилась? – грозно спросил Аким, выходя в прихожую. – Ну, где шлялась?

Его корявый палец уперся в циферблат настенных часов.

– Без пятнадцати девять, пора программу «Время» смотреть!

– На работе была, – пояснила я, стаскивая вконец промокшие сапоги.

Тело почувствовало приятное домашнее тепло, нос уловил знакомый аромат: картошка! Жаль, что не каша, но тоже вкусно.

– Перед едой следует мыть руки, – зудел, как осенняя муха, свекор, – и, придя в квартиру, необходимо переодеться, виданное ли дело, идти к столу в уличных брюках…

Я вдохнула крепкий запах грязного тела, исходящий от Акима, и промолчала.

На кухне сидели все: Филя, Лерка и Томуська.

– Садись, Вилка, сейчас положу…

– Что за дурацкое прозвище, – взвелся Аким, – вилка, ложка, нож… Еще кастрюлей назовите! Звать положено так, как родители крестили!

– Вы встречали в святцах имя Виола? – прищурилась Лерка. – И потом, вашего сыночка вообще Филей обзывают! Вот где кошмар. Так и хочется поинтересоваться, где Степашка с Хрюшей.

– Это кто же такие? – удивился Аким.

– Ваши дети не смотрели «Спокушки»? – удивилась Лерка.

– Не говори глупости, – ответила я, – передаче, кажется, лет двадцать, не больше…

– Да ну? – изумилась Лерка. – А мне кажется, «Спокушки» существуют с основания телевидения.

– Вы о чем? – строго поинтересовался Аким.

– Папа, – пояснил Филя, – на телевидении есть программа «Спокойной ночи, малыши», вот о ней и речь.

– Но они употребляли какое-то другое слово, – не успокаивался учитель.