Чудовище без красавицы

Салон «Митико»! Улица Пряникова, девятнадцать. Все виды парикмахерских работ плюс сауна, кафе и массаж!

В очередной раз радуясь, что человек изобрел телефон, я набрала номер салона.

– Салон «Митико», – пропел бесполый то ли высокий мужской, то ли низкий женский голос. – Слушаю вас внимательно.

– Дорогуша, – капризно пробормотала я, – Танечка сегодня когда свободна?

– Вам Татьяну, какую?

– Не понимаю, дружочек.

– Орлову или Баркову?

– Ну ангел мой, не думаете ли вы, что я на самом деле знаю фамилии ваших служащих? – кривлялась я.

– Извините, она мастер или маникюрша?

Небось отполировать когти стоит дешевле, чем постричься. К тому же соседка Катьки Гвоздиной вдохновенно создала на моей голове мелированное безобразие, ухитрившись состричь прядки почти под корень, так что теперь их остается только побрить!

– Маникюрша.

– В четыре часа вас устроит?

– Прекрасно, детка, ровно в шестнадцать я прибуду. Кстати, я у вас никогда не пользовалась ни массажем, ни сауной, ни солярием.

– Милости просим, – оживился невидимый собеседник, – ждем, у нас лучшие специалисты, есть мануальный терапевт…

Я хихикнула, вспоминая Валечку, и прощебетала:

– А как цены? Радуют?

– Все для вас!

– Ну а сколько стоит массаж?

– Сто долларов час.

– Да-а, – протянула я, – ничего, это мне по карману, но, раз массажист такой дешевый, отчего на маникюр жуткие цены?

– Разве тридцать долларов много?

– Ну, по сравнению с массажем, впрочем, ладно, просто я очень, очень не люблю бросать заработанные денежки на ветер, вы меня понимаете?

– Конечно, конечно, ждем в 16.

– Ждите, – милостиво разрешила я. – Приду.

– Ваша фамилия, пожалуйста.

– Зачем?

– Записать вас.

– Лучших клиентов следует знать в лицо!

– Обязательно узнаю, как только придете, – пообещал администратор или администраторша.

ГЛАВА 25

Всю дорогу я гадала, мужчина или женщина отвечает в «Митико» на звонки. Но увиденное существо не развеяло мое недоумение. От пояса вниз оно выглядело по-мужски: узкие бедра были упакованы в обтягивающие кожаные штаны, на ширинке которых всеми цветами радуги переливались пуговицы, сделанные то ли из хрусталя, то ли из стекла.