Чудовище без красавицы

– Ну-ка, посмотрите на крыльцо, – раздраженным голосом велела хозяйка, – и ответьте мне, что это за безобразие!

Рената молча выскользнула за дверь и через секунду вернулась, держа двумя пальцами… мои ботинки. Я уставилась на них во все глаза. Ну надо же было свалять такого дурака! Сняв не слишком презентабельную обувку, я, вместо того чтобы положить в пакетик и прихватить с собой, оставила ее у двери.

– Наверное, бомжи бросили, – вздохнула Рената, – экая грязная мерзость."

"Я мысленно возмутилась. Согласна, ботинки слегка запылились, но утром я их тщательно вычистила, и потом, они из натуральной кожи, мех, правда, искусственный…

– Вы в своем уме, Рената? – возмутилась Дина.

Вздохнув, горничная уволокла мою обувь куда-то в глубь коридора. Я безнадежно проводила ее взглядом. Дина сердито продолжила:

– Вот, все прелести проживания в центре налицо!

– Почему бы вам не переехать в охраняемый поселок? – поинтересовалась я, натягивая у зеркала идиотскую курточку из крашенной в красный цвет норки.

– Мой муж – урбанист[1], – со вздохом пояснила Дина…

Я вздернула брови:

– Сочувствую, дорогая. Но не отчаивайтесь, сейчас медицина ушла так далеко! Обратитесь к специалистам, вылечат!

Ковыляя на цыпочках по обледенелому двору, я кожей чувствовала волну веселья, исходящую от стоявшей в дверях хозяйки.

ГЛАВА 21

До метро я добралась, как ярмарочный танцор на ходулях.

– Дайте вон те кроссовки, за триста рублей!

Продавщица прокатила во рту жвачку, оглядела мою выпендрежную курточку, узконосые баретки, черные брючки и сообщила:

– Дама, это Китай.

– Давайте, тридцать восьмой размер есть?

– Они из кожзама.

– Дайте померить!

Девчонка, обозленная моей непонятливостью, брякнула:

– Господи, да зачем вам это говно? Развалится через месяц! Лучше купите вон те «Хаш паппис», замша натуральная, фирма! И всего-то сто баксов.

Потеряв терпение, я рявкнула:

– Хватит спорить, живо вытаскивай китайские за три сотни!

Девица фыркнула и достала грязную, раздавленную коробку, украшенную иероглифами.

– Только имейте в виду, – бормотала она, выбивая чек, – назад не приму, потому как предупреждала, эта обувь – жуткая дрянь!

Я ткнула пальцем в стекло, где висело объявление «Гарантийный срок на всю обувь две недели».