Чудовище без красавицы

 – Но… я ходила в одну группу с Блюмен-Шнеерзоном!

От негодования у меня чуть было не пропал голос. Ну не дрянь! Однако надо во что бы то ни стало попасть к Аркиной в дом, поэтому я залепетала:

– Ой, я спутала! Двойная фамилия такая редкость! Конечно же! Шнеерзон-Блюмен!

– Блюмен-Шнеерзон, – ледяным тоном возвестила Дина.

Я решила больше вообще не упоминать фамилию и забормотала:

– Если разрешите, я привезу вам посылочку…

– Мы можем встретиться у Центрального почтамта, – отрезала Аркина, – в пять часов вечера.

– Мне не трудно завезти коробочку, она не такая уж и большая, и потом…

– Ну, – нетерпеливо сказала Дина, – что еще?

Внезапно мне в голову пришла блестящая мысль. Судя по всему, собеседница жутко гордится своим умом и сообразительностью. А раз так, то следует прикинуться непроходимой идиоткой…

– Диночка, – затараторила я, – Ицхак говорил, у вас шикарный дом, а в гостиной бассейн, верно?

Неожиданно Аркина рассмеялась и вполне по-человечески ответила:

– Верно.

– Я никогда не видела ничего подобного! Очень любопытно!

Дина расхохоталась:

– Хорошо, подъезжайте.

– А вы мне покажете бассейн?

– Обязательно, – веселилась хозяйка, – к пяти успеете?

– Смотря куда.

– Центральный почтамт представляете?

– На Тверской?

– Там телеграф. Почтамт на Мясницкой, бывшей улице Кирова.

– А-а-а, знаю, конечно.

– Напротив него магазин «Чай – кофе», – спокойно объясняла дорогу хозяйка, – войдете в арку, повернете влево и увидите двухэтажный дом светло-зеленого цвета.

– Простите, вы не назвали номер квартиры…

Дина спокойно ответила:

– Все здание принадлежит нам!

Я подскочила на месте и рванулась к гардеробу. Так, имидж выбран: богатая, но страшно глупая дама, замужем за израильтянином…

Загвоздка была только в одном – что на себя натянуть? Ни мои вещи, ни шмотки Томуськи никак не походят на одежду обеспеченной дамы. Мы можем купить себе дорогие вещи, только зачем? Главное для нас не мода, а удобство.

Пришлось вновь хвататься за телефон.

– Алло, – протянула Катя Гвоздина, – кто там в такую рань?

– Ты чего, Катюха, люди уже обедать сели! – возмутилась я.