Чудовище без красавицы

– Ошибаетесь, этот изумруд лучший в Москве, ни у кого, а поверьте, я часто хожу на тусовки, так вот ни у кого нет подобного. Дамы прямо синеют, как увидят.

Я стащила шапочку и показала подвески Зинки Серовой, оттягивающие уши.

– Мои пошикарней будут!

Луиза разинула рот. Потом пробормотала:

– Дайте поглядеть.

Я вытащила одну серьгу и протянула жене олигарха. Луиза внимательно изучила драгоценность.

– Это старина, не новодел.

– Точно, от бабушки достались.

– Отличная вещь, только у меня все равно лучше, потому что комплект.

Я кивнула. Мы поднялись наверх, в спальню хозяйки. Луиза вынула из коробочки сережки и вдела в розовые ушки, потом приложила руку с перстнем к щеке и кокетливо спросила:

– Ну что? Перещеголяла вас? Говорила же, лучше моих драгоценностей в столице нет!

Потом подумала и добавила:

– А может, и во всей России!

Глупенькая, маленькая девочка, избалованный ребенок, наивно гордящийся богатством. Наверное, не следует напоминать ей, что есть в Москве «Алмазный фонд», в котором хранятся такие вещи, которые даже ее суперобеспеченный супруг приобрести не сможет.

Я расстегнула сумочку, достала кольцо, спокойно надела его на палец и сунула Луизе под нос:

– У меня лучше!

Бедная дурочка уставилась на мою длань с таким видом, словно увидела перед собой сокровище царя Соломона. Честно говоря, одалживая у Зины изумруды, я хотела изобразить из себя богатую даму, от скуки занимающуюся «писательством».

– У меня лучше, – повторила я.

– Ну это с какой стороны посмотреть, – промямлила Луиза.

– А со всех – мои украшения лучше, – добила я несчастную, – во-первых, они настоящий антиквариат, не новая работа, а во-вторых, гляньте…

Жестом фокусника я сняла шарфик. На свет явился кулон. Неизвестный ювелир прошлого столетия вставил в него самый крупный изумруд.

– Можно посмотреть?

– Пожалуйста, – ответила я, – любуйтесь сколько угодно. Теперь понимаете, что лучшие драгоценности в столице у меня!

Дальше наш разговор потек как в известном детском стихотворении.