Чудовище без красавицы

С одесского кичмана сорвались два уркана…– Кто сказал, что я пьян? – ухмыльнулся Аким.

– Да, – подвякнул Ленинид, – кто? Всего-то по полбутылочке и вышло, тьфу, а не выпивка!

Аким поднял вверх указательный палец:"

"– В малых дозах алкоголь необходим!

– Но ты раньше отказывался даже лекарства на спирту пить, – бормотал Филя. – Как же, меня из-за пива ругал, только в этом году разрешил по бутылочке в неделю…

– Вот, уважаемый Ленинид, – пропел Аким, – мой дорогой сват, и указал на ошибку! Алкоголь необходим… Эй, давайте лучше споем

Не стая воронов слеталась…– Нет, мрачно, – влез Ленинид.

Постой, паровоз,Не стучите, колеса,Кондуктор, нажми на тормоза.Я к маменьке родной с последним приветомСпешу показаться на глаза…– Хорошая песня, – одобрил свекор, – мне нравится, когда о родителях с почтением говорят, только я ее не знаю.

Ленинид начал стягивать куртку.

– Что же мы с тобой никак не споем?

Я хихикнула. У мужиков явные трудности с репертуаром. То, что знает Ленинид, неведомо Акиму, и наоборот.

– «Катюшу» давай! – выкрикнул свекор.

– Точно, – восхитился Ленинид.

– Скоро и я у вас сумасшедшей стану, – возвестила Лерка, слушая, как мужчины, стаскивая ботинки, фальшиво выводят:

Выходила, песню заводила,Про степного, горного орла…– По-моему, они слов не знают, – шепнула мне Томуська.

– Папа, зачем вам еще пиво? – укоризненно спросил Филя, отнимая у Ленинида сумку с бутылками.

– Не смей делать старшим замечания, – ответил Аким, – еще не дорос. Поди посмотри телевизор, пока мы с дядей Ленинидом побеседуем.

Лерка захохотала и подхватила Филю:

– Пошли, детеночек, посмотрим «Спокушки».

– Ступай, – кивнул Аким, – но помни, не больше пятнадцати минут!

Обхватив Ленинида за плечи, свекор заявил:

– Давай на кухню, сейчас нам бабы селедочку разделают, с лучком.

– Фиг вам, – сказала я.

– Сердитая ты, доча, – улыбнулся Ленинид, – видишь, хорошо людям, так нет, обязательно надо настроение испортить.

– Молчать! – рявкнул Аким и ткнул в меня пальцем.

– Он мной вообще не занимался, – пояснила я, – некогда было, по зонам мотался.

– Подумаешь, – фыркнул Аким, – человек искал себя, метался. История литературы полна таких примеров. Солженицын сидел, Достоевский сидел, Радищев тоже…

– Но они же не кошельки перли, – возмутилась я.

– Не смей отцам перечить, – велел Аким.

– Их у меня что, много? – обозлилась я.