Бог Ярости

Мой язык кружится вокруг его светло-коричневого ареола, затем я прокатываю сосок между зубами, посасывая и покусывая, пока не слышу только приглушенные звуки, вырывающиеся из его набитого рта.

— Тебе ведь это нравится, не так ли? — я перехожу к другому соску, посасывая кожу вокруг него, оставляя огромный засос, прежде чем прикусить маленький бутон. — Ты выглядишь идеально с моими метками. Мое собственное произведение гребаного искусства.

Одна его рука лежит на моем плече, отталкивая, но другая — в моих волосах, притягивая ближе.

Он — гребаная головоломка, мой цветок лотоса, и мне не терпится разбить его на гребаные кусочки.

Его тело отстраняется от меня, но язык продолжает кружиться вокруг моих пальцев, а зубы впиваются в него, когда я покусываю его сосок.

Я слишком пьян от него и его вкуса. Слишком зависим от того, насколько он отзывчив.

Я не могу насытиться.

Не после одного, двух, или тысячи покусываний. Я хочу повалить его на землю и как следует попировать. Хочу наблюдать, как он вздрагивает, хнычет и стонет, когда я целую каждый сантиметр его великолепной кожи.

Сомневаюсь, что он будет в восторге от этой идеи, так что я возьму все, что смогу.

Мой рот оставляет укусы и следы по всей его груди, прежде чем я скольжу языком к его челюсти.

— Ты на вкус как моя новая любимая зависимость, малыш."

"— Мммфф… ммм… умф… — хнычет он в ответ с моими пальцами во рту, и я убираю их, а затем облизываю, застонав от его вкуса.

Он наблюдает за мной темными глазами, его брови опущены, грудь поднимается и опускается в безумном ритме.

Но потом он открывает свой чертов гребаный рот.

— Уходи… пожалуйста.

Я прижимаюсь губами к его губам.

— Заткнись, — целую. — К, — лижу. — Чертовой, — кусаю. — Матери.

Он стонет, трещины в его броне становятся все шире и глубже, а я разрушаю их одну за другой.

Я буду пировать на нем так тщательно, что он никогда не найдет выхода.

Я прижимаю свой ноющий член к его и шепчу:

— Я так хочу подрочить с мыслями о всех тех грязных вещах, которые хочу с тобой сделать.

Он вздрагивает, и я клянусь, что чувствую, как его член увеличивается. Веки тяжелеют. А взгляд полон растерянности и отрешенности. Такая гребаная загадка. Я хочу овладеть им.

Разорвать его на части.

Уничтожить.

Я снова впиваюсь в его губы, и мы одновременно стонем, когда мой язык проникает внутрь, захватывая его. Приковывая к себе. Пусть и временно.

Мне нужно больше.

Больше.

Блять, больше.