Бог Ярости

Я заставляю себя не обращать на нее внимания — или пытаюсь это сделать, — когда замечаю цветок лотоса, идущего со своими товарищами по команде к средней линии.

Черт возьми. Я всегда видел его в шортах и футболках, но форма для лакросса королевского синего цвета полностью выглядит иначе, возможно, более обтягивающая. Эти шорты определенно обтягивают его задницу лучше, чем шорты для бега.

Не то чтобы я пялился или что-то в этом роде.

Ладно, я, блять, пялился.

Его волосы уложены в его фирменную прическу прекрасного принца — по бокам короткие, а длинные пряди на макушке зачесаны назад, отчего лицо кажется острым.

Он выглядит серьезным, более серьезным, чем обычно, когда надевает шлем на голову и выходит на середину поля вместе с членом оранжевой команды. Судья бросает мяч вниз, и цветок лотоса борется за него своей длинной клюшкой.

Это какое-то странное дерьмо…

Если подумать, я не жалуюсь на то, как он нагнулся, выставив задницу на всеобщее обозрение. Может быть, лакросс не так уж плох, в конце концов.

Толпа ликует, когда он получает мяч для своей команды. Или так, как это делают люди в чопорном стиле.

Поскольку я раньше играл в футбол, да и сейчас иногда играю, этот вид спорта по сравнению с ним — как Мэри Сью7.

Хотя он и предполагает определенную физическую подготовку. Хм."

"Значит, он любит грубость. Мой член подергивается при воспоминаниях о его стонах, когда я крепко сжимал его. Как он с бешеной скоростью дрочил мой член, пытаясь соответствовать моему темпу.

Мне нужно отогнать эти мысли, чтобы у меня не встал и меня не выгнала кучка ханжей.

Мое внимание возвращается к Брэну, у которого, похоже, все хорошо. Он часто перебегает из атаки в защиту и уводит мяч для своей команды. Толпа ликует, когда он забивает. Должен сказать, это не так уж и плохо. Очевидно, сказывается адреналин.

Десятый номер, единственный и неповторимый цветок лотоса, привлекает внимание защитников другой команды, которые пытаются блокировать его при каждом движении. Один из них толкает его, и он падает, когда судья объявляет фол.

Я вскакиваю на ноги.

— Иди нахуй! Отсоси мой член.

— Нико! — Джереми хватает меня за руку и пытается усадить обратно.

В этот момент я понимаю, что большинство людей, окружающих нас, смотрят на меня так, словно я олицетворение самого Люцифера. При этом часто шокировано охая и ахая.

Я закатываю глаза и сажусь.

Джереми, которому обычно на всех наплевать, кажется, хочет извиниться перед окружающими или что-то столь же безумное.