Бог Ярости

Я натыкаюсь на кого-то и отступаю назад на подкашивающихся ногах.

— Простите…

— Смотри, куда идешь, гребаный пиздюк! — парень хватает меня за воротник рубашки, трясет несколько раз, и я вижу звезды.

Похоже они американцы. К черту этих парней. Почему они не могут просто оставаться в Америке и оставить меня в покое?

— Тебе лучше извиниться, или я тебя убью, — угрожают он и его близнец.

О, подождите. Это же тройняшки.

Это из-за алкоголя, верно?"

"Его друзья пытаются оттащить его от меня, но он только крепче прижимает меня к себе до тех пор, пока я не могу дышать.

Я мило улыбаюсь, как очень правильный человек, а потом бормочу:

— Пошел ты.

Он поднимает кулак, и я закрываю глаза. Может быть, мне это нужно, чтобы я либо отключился, либо наконец-то пришел в себя.

Я жду удара, но он так и не наступает.

Пальцы исчезают с моего горла, и я в полном ужасе наблюдаю, как Николай заезжает кулаком по лицу парня, отправляя его в полет.

Кровь хлещет из его носа и рта, а сам он корчится на земле. А потом Николай поднимает его за футболку и бьет снова.

И снова.

А потом пинает.

Когда остальные пытаются вмешаться, он наносит им длинную череду ударов кулаками по лицу.

Он в бешенстве. Безумии.

Он сумасшедший.

И все же, когда я стою здесь, единственное чувство, которое меня охватывает, — это глубокое облегчение.

Он не ушел.

Он вернулся.

Глава 9

Николай

Это определенно не то, чем кажется.

Я не болтался по окрестностям паба, не курил и не размышлял о том, как бы подраться и надрать задницу каким-нибудь ублюдкам.

Ладно, именно это я и делал.

Но следующая часть определенно не такая, какой кажется.

Я избил этих парней не потому, что какой-то ублюдок случайно схватил Брэндона за рубашку или попытался ударить его.

Или сделать ему больно.

Прямо у меня на глазах.

Да, я заехал кулаком по лицу Брэндона, когда видел его в последний раз, но только я имею на это право.

В общем, эта кучка придурков стала жертвой моего плохого настроения, потому что случайно оказалась рядом.

Не потому, что я преследовал Брэндона как жуткий сталкер или что-то еще столь же глупое.

Ладно, может, и преследовал, но всего два квартала. Может, три.

Ладно. Пять.

Но это все неважно.

Важно то, что я могу украсить свою руку их жалкой кровью. Ублюдок, схвативший Брэндона за рубашку, сейчас разбрызгивает кровь по земле, находясь в полубессознательном состоянии, а я усмиряю его друзей.

Один из них убежал, но что ж, зато двумя другими у меня руки заняты.