Бог Ярости

Его предыдущие описания моих работ были язвительно-критическими.

Крайне посредственно.

Изнурительно утомительно.

Ужасающе неоригинально.

Исключительно скучно.

Ужасающе скучно.

Скучно.

Скучно.

Скучно.

Это мой брат-близнец, дамы и господа. Он не стесняется говорить мне, насколько я плох по сравнению с его потусторонним талантом.

И неважно, что мои работы нравятся моей маме-художнице с мировым именем и профессорам. Неважно, сколько наград я получил за свои технически совершенные картины природы.

Лэну никогда не нравилась ни одна из них.

— Это просто случайная работа, — бормочу я, борясь со своими эмоциями, когда делаю шаг к холсту, желая опустить его и спрятать все, что на нем изображено.

По какой-то причине я чувствую себя перед ним полностью обнаженным. Как в ту ночь, когда он обнял меня в последний раз.

Брат берет меня за плечо и поворачивает так, что мы оба смотрим на хаос красного и желтого. Огненный взрыв, который произвели мои пальцы в ответ на хаос, царящий в моем сознании.

— Если это случайность, то делай это постоянно, Брэн.

Я напрягаюсь.

Нет. Я все еще сковываю себя. Я не могу перестать это делать.

Я контролирую себя.

Контроль.

Контроль.

Контроль.

Он разворачивает меня лицом к себе, когда я уже готов сорваться и покатиться по этой мерзкой дороге.

Его глаза сужаются.

— Пожалуйста, скажи мне, что это не потому, что ты вернулся к Кларе.

— При чем тут она…? — иногда я забываю, что мы вместе. Я постоянно придумываю всякие отговорки, чтобы не встречаться ночью или даже днем, и в качестве компенсации посылаю ей дизайнерские сумки и туфли.

— Она выставляет тебя напоказ в своем IG, как шлюха, привлекающая внимание.

— Лэн! Это слишком грубо.

— Ну, она такая. И золотоискательница тоже, — он хмурится. — Хоть убей, но никогда не пойму, какого черта ты продолжаешь возвращаться к этой сучке. Она изменяла тебе, много раз, и она настолько токсична, что наркотики кажутся радугой с единорогами по сравнению с ней.

— Слишком красноречиво из уст короля токсичности.

Он фыркает.

— Классический ход Брэна.

— Что?

— Всегда уходишь от темы, братишка. Бежишь, прячешься и уклоняешься от разговора, когда что-то приближается слишком близко к тебе. Это творит с тобой чертовы чудеса.

Я заставляю себя улыбнуться.

— Если ты закончил, будь добр, убирайся.

— Расстанься с ней, Брэн.