Бог Ярости

От них все равно толку никакого. Они просто превращают меня в гребаного зомби, а никому не нравится это мое состояние.

Я мечусь по раздевалке взад-вперед, взад-вперед, как гладиатор в клетке во времена Римской империи.

Снаружи до меня доносятся одобрительные возгласы толпы, жужжа на моей коже, словно меня жалят тысячи пчел.

Люди любят адреналин от созерцания насилия. Им нравится хруст костей и проливающаяся кровь. Есть что-то пьянящее в том, чтобы наблюдать, как два человека уничтожают друг друга.

А я получаю удовольствие от криков.

Секс и насилие идут со мной рука об руку. Кайф. Разрядка. Идеальный синергетический эффект."

"Сегодня, однако, я совершенно не намерен продолжать эту традицию. Уже несколько недель не делал этого.

Чертов Коля и его дурацкий воображаемый пояс целомудрия.

Хотя он и не целомудренный, называть его так — кощунство. Просто он стал избирательным и увлекается только одним несговорчивым мудаком.

При одной только мысли о цветке лотоса мой член оживает, упираясь в шорты.

Видите. Он все еще член, просто не для всех.

Вышагивая по тускло освещенной раздевалке, я смотрю на свой телефон, который сжимаю в руке уже… черт знает сколько времени.

Я должен быть там, избивать Килла до полусмерти и получать удары в ответ, но не могу перестать смотреть на свою переписку с Брэном.

Прошло четыре дня с того момента, когда он наконец согласился перестать убегать — ну, он не сказал этого прямо, но выдвинул все эти гребаные условия, так что он может поставить свою задницу на то, что я воспринял это как согласие на мое единственное условие.

Я бегал с ним последние три дня, а он все тянул время, вел себя как мудак и отказывался приезжать в пентхаус.

Каждый день он придумывал разные отговорки. Тренировка. Встреча с друзьями. Художественный проект.

Он так легко их находит, ложь слетает с его красивых губ без всякой задней мысли.

Чертов лжец.

Он просто пытается избежать неизбежного, о чем я ему вчера не очень деликатно сообщил по смс.

Николай:Ты ведь понимаешь, что тянешь время, да?

Ты можешь прятаться сколько угодно, но в конце концов я достану тебя, малыш.

Я тут задумался. Не часто это делаю, но в последнее время это вошло в привычку. Знаешь, раз уж ты любишь все это хитроумное дерьмо.

Хочешь знать, о чем я думал?

Брэн:Мне все равно.

Николай:Рад, что ты спросил.