Человек в безлюдной арке

Наверное, только для того, чтобы скреплять им другие детали талис– мана.

Кулаки сжались. В бессильной злобе юноша скрипнул зубами и огляделся по сторонам. Он не понимал, зачем сотрудникам Госбезопасности забирать с собой бронзовую безделушку, и потому надеялся, что они швырнули ее на пол, так же как сделали это с его перочинным ножиком.

Михаил облазил на четвереньках весь пол в кабинете: проверил пространство под письменным столом и верстаком, пошарил ладонью под книжными шкафами, заглянул под каждую из валявшихся вещей.

* * *Молодой человек пребывал в бешенстве. День его рождения наступил более двух часов назад. Он так ждал этого события, так долго представлял его в своих мечтах!

И вдруг – полное фиаско: отец арестован, мать в обмороке, в квартире обыск, главная часть бронзового талисмана исчезла вместе с другими изъятыми вещами. Остальные части талисмана проклятые энкавэдэшники, наверное, не тронули. Зачем им женские вещи: заколка для волос и крохотное зеркальце?

Впрочем, и Мишке они теперь стали без надобности.

Понурив голову, он покинул отцовский кабинет и поплелся по длинному коридору.

– Миша, ну помоги же наконец! – оторвал его от тяжких мыслей голос сестры. – Что ты мотаешься без дела?!

Проходя мимо Анны, он показал пальцем на перерезанный провод выше аппарата.

– Ты ослепла? Разве не видишь, что они специально оставили нас без телефона?

– А чего ж ты раньше молчал?!

– Я сам только что увидел…

– Подожди, – схватила сестра его за руку.

– Так вызывай.

– Не могу же я одна среди ночи… – залепетала девушка. – Давай я останусь с мамой, а ты сбегаешь на подстанцию за каретой? Тут недалеко – кварталов пять или шесть…

– Да пошла ты! – не дал он договорить сестре.

Мишка попытался освободить руку, но Анна не сдавалась:

– А ну стой! – двинулась она на него с грозным видом.

«Мелкий негодник». Так Анна обзывала его во время стычек и потасовок, случавшихся много лет назад. В последнее время они не ссорились. Прохлада и неприязнь в отношениях никуда не делись, однако до открытого противостояния больше не доходило. Оба стали взрослыми, их интересы кардинально поменялись, точек соприкосновения не осталось. Жили каждый сам по себе.