Черная смерть (СИ)

А может она просто хотела свалить отсюда как можно скорее."

"— В таком случае, предлагаю вам эскорт. Мои люди доведут вас до постоялого двора и передадут в руки вашего лекаря, — пожал плечами Деннек.

Айлин открыла было рот, явно намереваясь сделать парочку ехидных замечаний о том, в каком месте она видела такой эскорт, но я снова пихнул её локтем в бок. Девушка и так уже наговорила больше чем следовало.

— Не откажемся, — кивнул я, — Тут конечно идти два шага, но пускай ваши люди нас проводят. Хватит с нас приключений на сегодня.

Командир кивнул и тут же принялся отдавать распоряжения своим людям. Но мы уже его не слушали. Я чуть крепче обнял девушку. Отчасти чтобы немного успокоить её, а отчасти потому, что просто хотел. Та чуть сильнее прижалась ко мне, приятно защекотав ноздри ароматами шафрана и гвоздики. Посмотрела мне в глаза. Открыла было рот, чтобы что-то сказать, но потом передумала и промолчала. Впрочем, это и не требовалось. Я понял её без слов. Она меня тоже.

Небо прочертил угловатый изгиб молнии, за которым почти сразу последовал раскат грома. Раскат на мгновение заглушивший резкие окрики командира, стоны раненных, плач убитых горем людей и ругань городских стражников. На мостовую, смывая запёкшуюся на ней кровь, упали первые крупные капли дождя.

Глава 20

«Опасная работенка»

— Так вот, как оно в действительности то было, — задумчиво протянула трактирщица подперев рукой щёку и переводя взгляд то на меня то на Айлин. Девушка сидела рядом и уплетала орехи в меду.

Остаток вчерашнего дня и ночь над городом бушевала гроза. Тонкие ветвистые изгибы молний резали низкое, свинцовое небо. Потоки дождя колотились в плотно закрытые ставни. Ветер, словно оголодавшая дворняга стонал в трубе, наполняя гостиницу жутким, тяжелым гулом.

Ближе к утру он завывать перестал. А когда мы утром вышли на улицу, пса во дворе уже не было. Осталась лишь цепь, на которой он сидел, разорванный кожаный ошейник, да окровавленный клок шерсти, валявшийся чуть в стороне. Похоже слова местных о том, что ночью на улице лучше не появляться, не были ни пустым трёпом, ни суеверием.