Черная смерть (СИ)

Но тут же запенился в глотке вынудив меня поперхнуться и закашляться.

— Ты в… — начала было Айлин, но я уже успел отдышаться и тут же её перебил.

— В порядке. Просто хапанул, больше чем надо.

— Раз в порядке, подойди сюда, будь так добр, — откуда-то из-за спины послышался голос Бернарда. Судя по холодным и металлическим ноткам, проскакивавшим в нём, сержант был раздражён. Очень сильно раздражён. Я снова взялся за палку и поковылял к столику за которым он сидел, поочерёдно опираясь то на дерево, то на локоть, который подставила мне девушка.

Мы уселись за столик. Сержант смерил меня тяжелым взглядом. Долго молчал, размышляя о чём-то своём. Спустя пару минут всё-таки сказал:

— Генри, разреши поинтересоваться. Ты недавно крепко стукнулся головой или всегда был таким долбоёбом?

— Не совсем тебя… — начал было я, удивлённо уставившись на него, но Бернард меня перебил.

— Значит, всегда. Жаль. Проживёшь не так долго, как мне бы того хотелось. Ну да, что имеем, то имеем.

— Объясни уже в чём дело, — раздражённо бросил я.

— Сам не догадываешься? — сержант скрестил на груди руки, откинулся на спинку стула и с вызовом посмотрел на меня. Я лишь молча покачал головой. Гадать не было ни сил, ни желания. Голова продолжала болеть. Мутило. К горлу подкатывал мерзкий липкий ком.

— Ладно, для тех, кого боги разумом не одарили объясню. Ты, — он ткнул в мою сторону пальцем, — Вместе со своими ребятами напал на детишек какого-то благородного. Избил, покалечил и грозил убить.

— Так ведь всё было не так, — бросил я, — Эти «детишки», каждый из которых выше меня на голову, напали на Айлин. Потом один из них вызвал меня на поединок. Ну, а меч — это трофей. Который я даже не собирался себе присваивать. Просто хотел отдать лично в руки папашке, чтобы тот провёл воспитательную работу со своим отпрыском.

— Красивая сказочка, — хмыкнул Бернард, — Можешь рассказать её стражникам, когда окажешься в казематах.

"— Это ещё почему? — удивился я, — Моё слово против его. Кроме того у меня были свидетели…

— Свидетелями были твои люди. Которые были же и соучастниками, — оборвал меня сержант, — Шлюхи вообще в рассчёт не идут. Им если хорошо заплатить — они вообще любую песенку споют. А что же до твоего слова — тебя тут никто не знает. Никто не знает даже, что ты из благородных.