Часодеи. Часовая башня

 — Я не раз говорил, что у тебя появились серьезные враги, — сурово продолжил он. — Нельзя им давать против себя такое сильное оружие, как числовое имя… Ведь оно, произнесенное наоборот, может полностью поработить часовщика, заставить исполнять чужую волю. Сильный часодей может нанести тебе много вреда, зная твое тайное имя. Поэтому я хочу со всей серьезностью спросить тебя, не называла ли ты кому-то свое числовое имя? Может, просто так, по-дружески, случайно?

Широко раскрытые глаза Василисы воззрились на отца чуть ли не с ужасом.

Перед мысленным взором появилось лицо Фэша — насмешливое, как всегда, немного тревожное и обеспокоенное — таким она запомнила его перед полетом на поле старочасов. Василисе понадобилось некоторое время, чтобы совладать с собою — смятение наверняка отразилось на ее лице… Если она сейчас назовет Фэша, то Нортон-старший, без сомнения, очистит и ему память… Он явно не будет церемониться с мальчишкой.

— Я слушаю, — напомнил о себе Нортон-старший. В его глазах застыл холодный интерес — конечно, заминка дочери с ответом вызвала у него пока еще смутное подозрение.

— Нет, — твердо произнесла Василиса. — Я уверена, что никому его не говорила."

"Некоторое время отец и дочь пристально смотрели друг на друга: первый — изучающе, вторая — упрямо и с вызовом.

— Ну что ж, — наконец сдался Нортон-старший. — Надеюсь, ты понимаешь серьезность ситуации и ничего не утаила…

— Да, понимаю.

— В таком случае советую выспаться. Завтра состоится переход в замок Змиулан.

И он ушел.

Обрадованная тем, что неприятный разговор наконец завершился, Василиса шмыгнула обратно в постель. Отец прав и перед завтрашним днем просто необходимо выспаться! Скоро она вновь увидит друзей…

Но сон пришел не сразу. Девочка еще долго ворочалась с боку на бок, встревоженная словами отца о серьезных врагах. Конечно, он говорил об Астрагоре. Как хорошо, что этот Дух живет далеко и не может пробраться на Эфлару. Но что мешает ему напасть на Василису, когда он того пожелает? Завтра они поедут в Змиулан.

Но отец будет рядом и наверняка спасет ее, как в тот раз, с Еленой…

Перед Василисой вновь всплыло лицо Фэша. Она представила его с занесенной над головой стрелой и почти воочию вообразила, как его губы шепчут:

— КЕЛИСАВ!

И он чертит перед ней огненный крест…

Василиса громко фыркнула — ну уж нет, вряд ли Фэшу понадобится зачасовывать ее, ну вот еще! Лучше бы он еще раз ее поцеловал. И подольше…

И с этой очень приятной мыслью девочка наконец заснула.