Часодеи. Часовая башня

К сожалению, на время «болезни» полеты вокруг башни ей запретили, но Василиса все равно летала по комнате, чтобы хоть немного размять крылья.

Все это время Василиса очень ждала и одновременно с этим боялась разговора с отцом, который, как она знала, обязательно последует. То и дело ей представлялись самые ужасные сцены, одна за другой: вот Нортон-старший размахивается и закатывает ей пощечину, кричит на нее в приступе ужасного гнева. Или — заносит часовую стрелу над головой, медленно чертя перед лицом дочери огненный крест…

Она знала, что тяжелого объяснения с отцом вряд ли удастся избежать.

И вот этот тревожный момент все-таки наступил.

Нортон-старший появился в Зеленой комнате почти бесшумно — его присутствие выдал легкий скрип половиц под пушистым ковром.

Василиса, почти весь день глазеющая на бушующее с утра море, внезапно почувствовала, что в комнате кто-то есть, обернулась и тут же соскочила на пол."

"— Присядь, — велел ей отец, а сам, вызвав щелчком пальцев небольшой деревянный стул, поставил его возле камина и тут же уселся на него.

 — Я вижу, ты находишься в добром здравии, — равнодушно начал он. — Это прекрасно, потому что послезавтра мы все отправляемся в Змиулан. Тринадцатого ноября начинается Эра Змееносца — время тринадцатого созвездия зодиака. Хороший период для проникновения в будущее. Астрагор предлагает спросить у гадательного зеркала, из какого часового замка следует проникнуть во Временной Разрыв, чтобы наконец-то найти Расколотый Замок… Очень надеюсь, что выберут наш Черновод. Кроме того, Драгоции решили устроить небольшой семейный праздник — день рождения одного из старших учеников.

У Василисы громко застучало сердце: конечно же, отец говорит о дне рождения Фэша! Надо обязательно подарить другу подарок! Но какой? Вряд ли ее отпустят побродить по магазинчикам Астрограда…

— Значит, мне уже можно выходить из комнаты? — на всякий случай спросила она. — Я уже чувствую себя хорошо.

Тонкие, ухоженные брови отца недоуменно вскинулись.

— Иногда меня просто поражает твоя наглость, — с прохладцей произнес он.

 — И безрассудность. Ты кидаешься сломя голову в очередное приключение, ни мало не заботясь, что за ним последует. Кто бы мог подумать, что ты отправишься на поле старочасов!

— Диану никогда бы не расчасовали, — возразила ему Василиса. — Ты сам сказал об этом!

— Как Лазареву удалось украсть стрелу феи? — неожиданно спросил Нортон-старший. Глаза его сузились.

Василиса поняла, что отец имеет в виду старшего Лазарева.