Будущие, или У мечты нет преград

— Дитер, не томи, что они придумали? Живым замуровать? Жестоко. Он, конечно, был далеко не ангел, но это действительно жестоко.

— Он не живой, — вдруг заявил друг.

Я приподняла бровь и недоверчиво поинтересовалась:

— Что значит не живой? Мы же с тобой его видели. Живой и здоровый. Сумасшедший немного, но реальный и на призрак совсем не похожий.

— Это оболочка, Одетт. Его оставили на грани. Между жизнью и смертью.

— Я o таком не слышала, — промотала рассеяно.

— Потому что кроме Богов это сделать никто не может.

— И что теперь? Он выбрался из своего заточения. Но чего хочет? Чего добивается? Отомстить?

— Малии? И поэтому решился сорвать помолвку Петреи? — предположил Дитер.

Я задумчиво покачала головой.

— Тебе не кажется, что это слишком мелко? Расстроить свадьбу Петреи и маркиза… это мало похоже на месть. Скорее шалость.

— И не объясняет, зачем ему нужна ты.

Кхм, действительно.

— Может, хочет таким образом подобраться к Петрее? — предположила я. — Ведь с Арчером ему не повезло.

— Крост говорит там было воздействие, — вдруг заявил Дитер. — Он, конечно, сам виноват, его никто не тянул. Но воздействие точно было.

Я сначала не поняла, о чем он говорит, а потом быстро переспросила:

— Воздействие? На искрящего? Но это невозможно!

— Для нас — да, — отозвался мужчина. — Но не для него. Сила вернулась. И сангир действительно силен. Очень силен.

— И если это так, то почему он не бросился на дворец? Сил прорваться у него точно хватило бы.

— Мне это тоже не дает покоя.

— Честно говоря, я совсем запуталась, — призналась ему. — Я совершенно не понимаю, что сангиру нужно. Один поступок противоречит другому. Мы слишком мало знаем.

Друг кивнул, а потом неожиданно предложил:

— Может стоит расспросить Адонию. Она как наследница и правопреемница Малии должна знать все нюансы, о которых умалчивает хроника и летописи.

— Наверное, ты прав. Но как это сделать?

— Попросить об аудиенции?

Если бы проблема была только в этом.

— Я не об этом, Дитер. Как сказать и выжить после этого. Адония не обрадуется сокрытию фактов.

— Думаешь, она будет в бешенстве?

— Это еще мягко сказано.

— Не говорить? — предложил друг.

— Без ее помощи нам не справиться, — была вынуждена признать я.