Будущие, или У мечты нет преград

Райдер он…

— Слабохарактерный? Внушаемый? Мямля, не смеющий возразить венценосному отцу?

Я вспомнила высокого мужчину с печальными глазами, которые он прятал за улыбками и легкомысленными шуточками. Симпатичный, хотя и не красавец. Скорее притягательный. С рыжевато-бронзовыми волосами (подарок от бабки по материнской линии), короткой бородкой и учтивыми манерами.

— Нет. Скорее отрешенный, но умный. Они с Дереком подолгу запирались в кабинете, что-то обсуждали. Он не похож на отца. Но может это к лучшему?

Слова закончились.

— Нам надо приступать к занятиям, Ваше высочество.

— Обращайся ко мне по имени, — отходя от окна, произнесла девушка, возвращаясь на диван.

— Не уверена, что это будет уместно.

— Я уверена. Меня раздражает твое обращение. Чувствуется в нем какая-то издевка и неуважение.

— Я бы никогда не посмела, — произнесла я, добавив в голос максимум искренности.

— Еще как посмела. Права была мать. Никакого уважения, страха и раболепства… давай заниматься, Корвил. На чем мы там остановились?

Глава седьмая. Ошибки прошлого

Сет

Поцелуй бы ошибкой.

Разговор тоже.

Как и поведение.

Если подумать, то с самой первой встречи он совершает одну ошибку за другой. Постоянно и целенаправленно. Можно было подумать, что специально, но ведь это не так.

Бездна, он же совсем не хотел, чтобы все было именно так.

Права была старушка в Храме. Одетт изменилась, а вот он нет. Все такой же непробиваемый, твердолобый и самоуверенный.

Как она тогда сказала? Дорос до седых волос, а ума не прибавилось? Да, это именно про него.

На что рассчитывал своим поведением, чего добивался и главное зачем?

Поцелуй он еще как-то мог оправдать. Не выдержал, подвело самообладание. Оно и так было расшатано случайно увиденной встречей Одетт с тем искрящим, их уединением в замке. Но этот разговор, ее слова и искренность в голосе…

Наверное, впервые в жизни с ним так говорили.

Сорвался.

Захотел доказать обратное… ей… себе?

Сожалел ли он об этом. О да, несомненно. Такой Валкот был непривычен, его поведение нельзя было спрогнозировать и оценить.

Поэтому он и жалел. Обо всем, кроме поцелуя. Обжигающем, страстном, болезненно-сладким, безумном.