Будущие, или У мечты нет преград

С такого расстояния, да еще в темноте сложно было разглядеть, но кажется это была старушка. Одна из тех, кто после прилива собирает водоросли и продает за копейки лекарям, а те варят из них разные маски, крема и бальзамы. Я покупала парочку, действительно хорошие средства.

Но только как она здесь оказалась? Здесь же закрыто.

Следующая волна чуть не сбила с ног, заставила оступиться, отвести взгляд, пытаясь сохранить равновесие.

А когда через долю секунды я вновь посмотрела на пляж, там уже никого не было.

— Что за ерунда? — прошептала, оглядываясь, но незнакомки и след пропал.

Показалось? Так устала, что приняла тень за живого человека?

Сложно было сказать. Но тревога только усилилась и купаться расхотелось.

Сет

Черные бездонные глаза, полные невыносимой боли, и чернильного цвета волосы — непокорные и волнистые. В них хотелось запустить руку, почувствовать мягкость и собственное бессилие перед этой нимфой.

Красива, несомненно.

Вода скрывала черты обнаженного тела, а фантазия завершила образ, сводя с ума.

— Кто ты?

Она обернулась, укоризненно покачала головой и нырнула, исчезая в водах темного океана…

Валкот проснулся в поту, с трудом переводя тяжелое дыхание, которое с хрипом вырывалось из легких."

"Еще ночь, темно и лишь магический светильник в углу.

Сел на койке, опустив ноги на пол и взъерошил мокрые от пота волосы.

Что это было? Что ему снилось? И почему так тяжело на сердце?

Девушка. Темноволосая и такая красивая, что проснулось желание, а вместе с ним и некоторые части тела.

Вот, пожалуй, и все, что он мог осознать в самый темный час ночи.

Проклиная все на свете, мужчина тяжело поднялся, схватил со стула камзол и вышел на палубу.

Корабль качало на волнах, но он уже привык к этому и довольно бодро вбежал по ступенькам.

Рулевой тут же вытянулся во весь рост, приветствуя высокого лорда.

— Как дела? — застегивая пуговицу, спросил мужчина.

— Все спокойно, милорд. Держим курс на Террико.

— Отлично.

Алисет подошел к корме, вглядываясь в черноту океана, пытаясь окончательно проснуться.

Брызги соленой воды ударили по лицу, заставив вздрогнуть, вспоминая последние события.

Герцог Марлоу вызвал его три недели назад. Короткая записка на бежевой бумаге с золотым тиснением, сухой приказ и ощущение грядущих проблем.

— Понимаю, тебе сейчас нелегко и искренне соболезную твоему горю, но больше мне обратиться не к кому, — произнес Марлоу без лишних предисловий.

Они расположились в кабинете герцога, привычно засев за партию шахмат.