Будущие, или У мечты нет преград

— Разве это не один из факторов принуждения? О нет, Одетт, у меня другие планы, — заявил тот и встал.

Я автоматически встала следом. Сама не знаю почему. Может для того, чтобы было удобнее бежать или обороняться.

— Боишься? — усмехнулся сангир, приближаясь и сокращая расстояние между нами до каких-то полуметра.

Слишком близко.

И глаза… такие яркие, нечеловеческие. От них просто невозможно отвести взгляда.

— Опасаюсь, — призналась ему и попыталась отступить."

"Не дал. Поймал за талию, заставляя застыть на месте и придвинулся еще ближе.

Надо было оттолкнуть его, вырваться, но тело не слушалось, став неповоротливым и словно чужим.

— Ты так вкусно пахнешь, — прохрипел над ушком, и я снова дернулась.

Искра тревожно забилась и вдруг замолчала, оставив после себя оглушающую тишину.

— Что ты?…

— Мешается. Ты все равно не сможешь ударить.

— А ты не сможешь меня заставить, — выдохнула едва слышно.

Тело дрожало. И я никак не могла понять: от страха или это было другое чувство?

— Пусти.

— Ты все равно не сможешь сбежать, Одетт. Просто не сможешь. Он не оценит тебя. Этот человечишка. Жалкий, слабый… пустой. Ты сама искра — яркая, обжигающе горячая.

— Ты его не знаешь.

— Знаю. Он не оценит тебя.

— А ты значит оценишь?

— Мы похожи. Нравится тебе это или нет. Оба темпераментные, страстные и горячие… я научу тебя любить.

— Не хочу, — успела ответить я, прежде чем сангир меня поцеловал.

Чувства были странные.

Отвращение и неожиданно вспыхнувшее желание. Чужеродное, неправильное, но желание.

Стон, сорвавшийся с губ против воли, губы, сминающие мои губы, и неожиданный вкус соленой крови во рту.

Не моей.

Я дернулась, пытаясь вырваться, но мне не дали.

Сангир впился в мой рот, зафиксировав голову, что не пошевелиться, и кровь из прокушенной губы потекла тоненьким ручейком.

Я не хотела ее пить. Не хотела глотать, но не смогла.

Противно!

Один крохотный глоток и мужчина уже отступил.

— Бездна! — отплевываясь и стирая кровь с губ, прохрипела я. Меня мутило и больше всего хотелось прополоскать рот. — Ты что творишь?

А тот смотрел и улыбался. Так, что мне стало страшно и тело покрылось липким потом.

— Вот и все.

— Что все? Что ты сделал?!

— Когда станет совсем невмоготу, позови меня, Одетт. Три раза. Позови и я приду.

— Что ты со мной сделал? — еще громче закричала я и голос сорвался.

— Я буду ждать.