Бросаешь мне вызов, Тихоня?

От желающих купить твое тело не было бы отбоя, особенно старые извращенцы, которые могут прилично заплатить за чистую девочку, — чуть сильнее сжимаются его пальцы на моей шее. — Но я не позволю никому прикоснуться к тебе, потому что хочу получить в свое личное пользование.

Вот оно истинное лицо Демона.

— Придется обломаться, спать я с тобой не буду, — приходится подниматься на носочки, потому что от злости он тянет меня за шею, словно хочет поднять и придушить. — Мне не понравилось, — почти уверено, что его мои слова заденут.

Попадаю в цель, его глаза быстро темнеют, но мне не очень страшно. Наша перепалка впрыскивает в кровь адреналин."

"— Поэтому ты текла на моем члене и визжала, когда кончала? — злится. — Не смей отрицать!

Он прав в каждой букве, но признаваться в этом я не собираюсь.

— Я не запомнила подробности своего первого секса, — несмотря на страх, я смотрю ему в глаза и выговариваю каждое слово с ненавистью. — Я запомнила то, что было после него, до сих пор не получается отмыться от той грязи.

— Принципиальная такая? Так тебя никто не заставлял его подписывать. Я имел право предложить, ты отказаться. Все на добровольных началах.

— Так я и отказалась, а ты продолжаешь меня преследовать. У тебя есть, кому отрабатывать контракты, а мы с тобой в расчете, — я не такая смелая, как пытаюсь казаться.

— Я хочу тебя! Мне понравилось тебя трахать! — тянет на себя, но я упираюсь. Так и позвонки могут треснуть в шейном отделе.

— Не все в жизни можно получить! — мне понравилось говорить ему — нет.

Убирает руку с шеи, но прежде чем я успеваю отскочить, переносит ее на затылок, фиксируя голову. Короткий шаг и мы застываем в опасной близости. Его запах забивается в нос. Впитываю в себя его энергетику, которая меня подчиняет. Поборов мое сопротивление, он притягивает мое лицо к себе, губы застывают в нескольких миллиметрах. Не дышу.

— Не смей!

— Посмею, — поддается вперед, прежде чем поцеловать, произносит прямо в рот: — Ты все равно будешь со мной. Попробуешь дать кому-то другому, я его сломаю.

— Даже если это будет твой друг? — я не собираюсь спать с Германом, но он ведь об этом не знает.

Кайсынов не отвечает, он злится. Нет от в бешенстве. Впивается в мои губы и начинает их пожирать. На поцелуй это не похоже, Демон хочет меня наказать. Мне не должно это нравиться, но внизу живота появляется знакомое тепло.

Мне сейчас на лекцию идти, не могу я появиться перед однокурсниками с опухшими и истерзанными губами.