Бросаешь мне вызов, Тихоня?

— Что бегаешь, как кузнечик? Я все равно тебя достану! — скалится Питбуль, обнажая неровный строй зубов, где не достает пары штук. — Сказано было, ложись в первом раунде, тогда я тебя оставлю в живых!

Если прогнусь, себя уважать перестану, но разве донесешь эту мысль говорящей башке без мозгов, отбитых много лет назад? До завершения раунда наношу пару ударов в корпус. В удары особо не вкладываюсь, они направлены прощупать слабые места, но другой противник все равно ощутил бы их, Питбуль не дернулся, словно под допингом.

В своем углу пью воду, что протягивают охранники. Мой секундант сегодня — Макар. Сует полотенце в руки, вытираю пот с лица, хотя уже через минуту оно вновь будет блестеть бисеринами пота. В конце второго раунда я пропускаю удар по печени, в глазах резко темнеет, от боли скручивает. На автомате отхожу в сторону, интуитивно предугадав, куда будет бить Питбуль.

— Демьян!.. Демьян! — врезается в мозг ее голос! Страх врезается когтистой лапой в глотку, сдавливая дыхание. Суки! Она стоит у клетки, глаза огромные, испуганные. Ее присутствие в этом месте мигом будит всем дремавших во мне Демонов, ну или почти всех. — Он убьет тебя… убьет, Демьян!

— Привет! — к ней подходит Арес и кладет руку на плечо. От этой картины мои глаза заливает кровью.

— Руку убрал! — бью раскрытыми ладонями по сетке. Я способен перемахнуть через нее и стереть навечно ухмылку с его лица. Не переношу этого уе@а!

— Янка, не сказала? — произносит он усмехаясь. Раяна все-таки сбросила руку с его плеча.

— Арс, заткнись! — бьет его по плечу. В глазах мольба и слезы. — Замолчи! Я тебе этого никогда не прощу…

Смотрит на нее, в глазах лишь на миг появляется сомнение. Ну давай, выдавай свою правду! Докажи мне, что я дебил, который зря поверил девушке!

— Янка моя родная сестра! А вон там сидит твой тренер и наблюдает, как ты херишь свою спортивную карьеру! — смеется этот урод.

— На@й отсюда съе@ь! — орет на них Макар. Что-то кричит охранникам, их оттесняют к трибунам. Звучит гонг, а я смотрю на лживое лицо твари, что сладко стонав подо мной, предавала каждый гребаный день!

Удар в голову сейчас как избавление от душевной боли. Оседаю, падаю на колени.