Брендинг как сексуальное извращение (СИ)

Посередине в три четверти спины к зрителю восседала красотка с греческим профилем, в стратегически важных местах задрапированная имитацией тоги. Баннер мигнул, и на месте первой картинки появились слова «Вы скажете нам СПАсибо!»

— А что, очень неплохой баннер у СПАрты получился. И я бы не стала использовать обнаженку — все-таки основная целевая аудитория у вас женщины, а на них это действует скорее отталкивающе. А в целом, хотя это и не совсем то, что мы обсуждали, но сделано вполне на уровне. Не понимаю, почему вы так недовольны…

— Потому что это НЕ НАШ баннер!

Котя на минуту зависла, переваривая информацию.

— И вы подумали что я из каких-то гипотетических глубоких, простите, чувств решила забить на свою репутацию? Боюсь повториться, но вы, Тимур Александрович, самовлюбленный осел. В следующий раз, прежде чем озвучить подобные обвинения, соблаговолите послать мне повестку в суд и запастись соответствующими доказательствами.

На этих словах Котя нажала отбой.

И вырубила телефон.

И запустила им в стенку.

Для верности.

Она думала, что хуже, чем было на Рождество, быть уже не может.

Может.

Кем бы ни был тот гад, который ее так классически подставил, Котя прощать его не собиралась. Она не была чужда христианству. Она могла подставить вторую щеку. И воспользовавшись тем, что противник расслабился, быстренько двинуть ему под дых.

Осталось только узнать, кто же тот счастливчик?

Весь следующий день она то зависала, то принималась ожесточенно метаться по квартире.

Ей было страшно. Разумеется, что в сложившейся ситуации любой подумает на нее.

Ей было обидно. Как он мог! Как мог ОН так подумать про нее?

Она была зла. Зла на себя. Ведь знала же, что добром это дело не кончится. Но решила заняться позитивной психотерапией: я открыта для новых отношений, бла-бла-бла. Открылась — получай!

А нечего открываться было.

Готовить совершенно не хотелось.

Но и не есть второй день было не камильфо. Все запасы печенек были сгрызены, а идти за новой порцией было просто невыполнимой миссией.

Котя заказала по телефону пиццу и принялась выписывать всех, кто был в курсе подробностей проекта, составлять их психологические портреты и расписывать возможные мотивы.

Информации катастрофически не хватало.

Тут дверной звонок сообщил ей о прибытии еды.

Вытащив кошелек, Котя пошла открывать дверь.

Открыла.

Ее бедро оказалось медленней, чем ботинок Тимура.

Немного надавив, он оттеснил Котю и вошел внутрь.