Брак по залёту (СИ)

— Ну вот, видишь, как всё хорошо? — подвел итоги Денис, поглядывая на сидящую рядом жену.

«Мау! Ма-а-а-у-у» — завывал с заднего сидения Кузьма, возмущенный, что его лишили чудесного времяпровождения и заперли в переноске.

— Кажется, Кузька был непрочь остаться.

— Непостоянен, как многие мужчины, — хихикнула Женя. — Стоило нарисоваться лучшим условиям, как он готов сменить дислокацию.

— Ты довольна поездкой?

— Да. Так боялась, а на самом деле все оказалось просто и почти совсем не страшно. И новость про наш переезд мама нормально восприняла.

— Волновать тебя не хочет, — объяснил мужчина. — Кузьма, замолчи, а? Мотор заглушаешь!

— «Мря-я-уу!»

— Протестует! Конечно, в своем доме ему лучше, он же не домашний котенок, где-то на улице родился, привык к вольной жизни. Ничего, потерпи! Может быть, мы не квартиру купим себе, а дом, будешь тогда с личными угодьями.

Домой добрались уже в сумерках.

Вот так изначально планировали встречу всего на час или два, а задержались до вечера воскресенья, и скучно не было.

Готовить ничего не нужно, с собой им дали контейнеры с разными вкусностями.

— Мы же не съедим всего, — объясняла мама. — Приготовили с запасом, и тебе, Женя, не беспокоиться об обедах. Тут на пару дней хватит!

Заснула Евгения с легким сердцем.

Новый день, новая неделя — всё по привычному кругу: дом, работа, дом."

"Успели два раза поругаться — из-за сущей ерунды. И помириться — с чувством, толком, расстановкой.

Вечерами искали вакансии через Интернет.

Через выходные съездили к маме и Петру Гавриловичу, познакомились с его детьми. Да, родственников теперь у всех существенно прибавилось.

С дочерью Петра, Светланой, и невесткой Катей Женя быстро нашла общий язык. Узнав, что она ждет малыша, обе принялись наперебой давать советы и рассказывать, какие сюрпризы преподносили им первенцы.

Мужчины тоже поперезнакомились и, кажется, прониклись друг к другу симпатией.

Праздник получился совершенно домашним и милым. Мама в вечернем платье винного цвета выглядела потрясающе. Высокая прическа и украшения дополняли её образ, превратив в ослепительную незнакомку.

Петр Гаврилович кружил над ней, оберегая и светясь от счастья.