Больше, чем ничего

Бережно. Так, как казалось вообще невозможно. Словно считая, что, если он даже немного сильнее сожмет ладонь, сломает ее. Проводя большим пальцем по моему запястью так, что это отозвалось трепетом в груди и я уже даже не могла понять что такое нервозность. Как вообще можно было хоть о чем-то волноваться, когда рядом со мной Дар-Мортер?

Но разве не должно быть иначе? Это ведь я сейчас должна быть его поддержкой.

Сделав глубокий вдох, я окончательно пришла в себя и, когда мы уже были в коридоре, попросила Этьена наклониться.

***Аморет ранее уже рассказала мне о том, что празднование дня рождения Джулса Дар-Мортера проходит своеобразно. Оно таковым не особо и является. По большей степени, это лишь повод для того, чтобы собрать всю семью и впоследствии решить некоторые вопросы.

Поэтому, изначально идет семейный ужин. Только после него начинаются основные действия — все мужчины собираются в главном кабинете и обговаривают дела. Ну а женщины вольны делать все, что угодно, но чаще всего они тоже собираются группками.

Когда мы вошли в зал, ужин уже начался и, наверное, до сих пор я вообще не представляла то, насколько огромная семья у Этьена. За столом сидело человек двадцать пять. И, стоило нам с Дар-Мортером войти в помещение, как тут воцарилась тишина. На нас были устремлены все взгляды."

"Даже в университете внимание было другим, хотя мне казалось, что оно достигало уже какого-то ненормального максимума. Тут же на меня смотрели так, словно разбирали по сантиметрам.

Наверное, от такого вполне себе можно было растеряться, но, опять-таки, рядом с Дар-Мортером вообще не страшно. Наоборот, легко и спокойно.

С самого начала, я заметила то, что за столом осталось лишь два свободных места. Рядом с Джулсом Дар-Мортером и, когда мы подошли к нему, Этьен еле заметно поклонился.

— Приветствую и желаю долгих лет жизни, — произнес он. Джулс кивнул и указал нам на свободные места.

Но, в первую очередь Этьен отодвинул стул для меня. Придерживая за талию, помог сесть. Даже эти его касания были крайне осторожными. Бережными и нежными. Хотелось зажмуриться и ловить их. Наслаждаться и в этот момент уже не волновало то, что нас ещё более пристально рассматривали. То, что раздался удивленный шёпот.

— Это Вивьен Бертье.