Богатый. Свободный. (не) Мой

Антонов дает последние ценные указания.

Однако сердце не на месте.

– Поль, позвони матери. Узнай, все ли в порядке, – прошу, уже почти перешагнув канаты.

Пробую соперника. Он не так прост, как показалось мне в начале боя. Но тело уже зарограммировано. Оно знает лучше меня, что делать. Тем не менее пропускаю удар. Звучит сигнал. Расходимся каждый в свой угол.

– На, попей! – Антонов протягивает мне пластиковую бутылку с водой.

Пора включать голову. Иначе и проиграть недолго.

Беру воду, хочу сделать глоток, но рядом с Антоновым появляется Полинка.

Бледная.Рука, в которой она держит мой телефон, дрожит.

– Матвей, – не говорит, шепчет, – Это тебя.

Случилось что-то страшное, потому что сердце в груди расширяется, причиняя боль.

Выхватываю у нее телефон, а бутылку с водой сую обратно тренеру.

– Да, – рычу а трубку.

– Капитан полиции Федоров. Вы – Белов Матвей Саввич?

– Да! – слово вырывается резко, а боль в груди становится непереносимой.

– Вы должны подьехать по адресу, где снимаете квартиру.

Кроме "" серной кислотой"".

– Нужно провести опознание. Ждем Вас, – доносятся до меня последние слова.

Хочу спросить, но абонент уже отключился.

Что я не смог разобрать? ""Облили"", ""пытались облить""? Что?!!!

Потом мозг кусает еще более страшное слово ""опознание"". Это ведь... Трупа?

Прикрываю глаза, пробую успокоиться.

Надо перезвонить и спросить. Облили или пытались облить? И кто пострадал.

Но звонивший не отвечает на звонок.

Надо ехать.

Передаю телефон Полине.

– Такси вызывай. Ты поняла, что случилось?

– Нет. Только, что кого-то облили серной кислотой и есть пострадавшие.

Как это могло произойти?

– Поля, не стой! Вызывай такси, – стараюсь не орать.

Она ни в чем не виновата.

Отшвыриваю перчатки.

– Я – одеваться.

Перепрыгиваю через канаты и мчусь в раздевалку. Так быстро в жизни не одевался.

Следом вваливается Антонов. Тоже на взводе.

– Ты куда собрался? А бой? Ты совсем, что ли? С этими людьми шутить нельзя!

Перегораживает мне проход, отнимает время.

– Уйди с дороги, – знаю, что в такие моменты похож на психопата, но не до самоконтроля мне, – У меня мать кислотой облили. Какой, на хер, бой?!

Антонов понимает, что встать сейчас у меня на пути способен только самоубийца. Он же очень дорожит своей шкурой.

Пропускает меня.

Вот и молодец.

Мчусь в зал. Вижу Полю. Умничка, моя девочка. Оделась.