Богатый. Свободный. (не) Мой

В ватсапе напиши, кто и когда приедет с документами.

Она отключается.

Разговор проходил по громкой связи. Тимур все слышал.

Он вопросительно глядит на меня и предлагает:

– Она правильно говорит. Давай, с юристами свяжусь. Они все подготовят. Чего ты взьелся, не пойму? Ну, родит и родит. Что от тебя, не докажет. Ты согласие должен дать на генетическую экспертизу. Если бумаги подпишет, то ни на что претендовать больше не сможет. Чем не вариант?

Молчу. Что-то мешает согласиться.

– Дело ведь не в ребенке? – Тимур решает продолжить разговор уже в другом ключе, – Влад? Тогда, что ты ей нервы треплешь? В себе сначала разберись.

Или ты хочешь, чтобы я поверил, что ты ей алименты на ребенка платить не будешь, когда она родит? Что ты бесишься?

А вот действительно – что?

– Я не на это рассчитывал, – нехотя выдавливаю из себя слова.

Тимуру надоедает стоять, и он занимает одно из кресел. Проводит широкой ладонью по лысине от затылка до лба и снова спрашивает:"

"– На что, Влад? На что ты мог расчитывать? Дамочка характерная, это было понятно сразу.

Да она височную кость мужику проломила, глазом не моргнув, когда тебе жизнь спасала. И себе заодно. Неужели ты вдруг разом перестал разбираться в людях? Неужели думаешь, что выбирая между тобой и своим ребенком, пусть еще и нерожденным, она выберет тебя? Парень ее чуть в ФСБ не пошел, когда понял, что мы полицию к поискам подключать не будем. Еле его удержал. Такое отношение ниоткуда не берется. С детьми так. Чтг даешь, то и получаешь.

Не выдерживаю:

– Что ты меня Артемом тычешь? Я откуда знаю, почему он такой? Чего ему не хватает?

– Я не про Артема сейчас.

Я про то, что это для тебя ее беременность – просто яйцеклетка, которую ничего не стоит выскрести. А для нее – это еще один Матвей. И кажется мне, что она не променяет ее на все твои миллиарды...

Тимур снова проводит рукой по голове.

– И что делать?

– Кроватку с коляской выбирать, папаша. А если серьезно, успойся и нормально с ней поговори. А сначала, определись, что тебе от нее надо.

Он встает, забирая с собой бумаги, и добавляет:

– Дела, видно, подождут сегодня. Ты б домой поехал, отдохнул. И обдумал все. Не сбежит твоя империя никуда.

По селектору предупреждаю секретаршу:

– Не пускайте ко мне никого. И не соединяйте ни с кем.

Сажусь на свое место за рабочим столом, откидываюсь на спинку и прикрываю глаза.

И снова словно попадаю в чертов охотничий домик. Опять чувствую под своими руками ее кожу, ошущаю запах. Снова я в ней.