Богатый. Свободный. (не) Мой

– Привет! – бодро выпалил он, усаживаясь за наш столик в буфете, где я и еще несколько парней, тренирующихся у Антонова, обедали, лениво перебрасываясь ничего незначищими фразами.

К чему он это сказал, я не очень понял, ведь мы с ним полдня проторчали вместе в одних и тех же классах.

– Мы виделись уже, – сообщил я ему, отхлебывая компот.

– Так это... Я на всякий случай. К тебе же просто так не подойдешь. Учитывая, с каким ты видом по школе ходишь.

– Нормальный у меня вид.

– Ага, ага. Это ты себя со стороны не видел.

Разговор принимал любопытный оборот.

– Ты сейчас о чем?

– Ты ж с Холодовым закусился, – продолжал трепаться Артур, – А он здесь всеми заправляет. Шаг в сторону – побег, прыжок на месте – провокация. За все – расстрел. Он и дружки его. Если напрямую не закопают, то подставят так, что не отмоешься. Да и все еще из-за Алиски получилось. Ей же Харламов проходу не дает, как только она здесь появилась. Все уже гадать замучились, то ли она ему нравится и он так симпатию проявляет.

Я хмыкнул.

Стас из параллельного вмешался в разговор.

– Матвей, ты бы не хмыкал. Артур прав. От них столько народу уже огребло. И ты поострожней. Тем более Алиска возле тебя теперь крутится. Чуть ли не в рот заглядывает.

Девчонка, правда, смотрела преданной собачонкой. Надо бы с ней поговорить, чтобы ерунду всякую не придумывала."

"– Она не в моем вкусе. А то, что впрягся – так дело не в девочке. Дело в том, что я бы за любую заступился.

– Да ты прям романтик, – Глеб Сидоров, с которым тренер нас постоянно в пару ставил, в восторг от моей душещипательной истории не пришел, – Только здесь – как в джунглях.

Я хмуро на него глянул:

– Я и сам сожрать могу. И не подавлюсь.

Не знаю, почему все решили, что я какой-то правильный. Мать в свое время знала каждый отдел полиции в городе. Пока я не научился не попадаться. Виной всему были всплески агрессии. Которые и сейчас иногда накатывают невовремя. Сбрасывать ее сильно помогает спорт.