Билеты в один конец

Я лишь сильнее ее хочу. В разных позах. Если работа нужна – пусть подстраивается. Ломает себя, переступает. Да что хочет делает! Но слишком правильная. Откажется. Сто процентов.

– Я согласна, – вдруг произносит Снежок. – Только интимные услуги за отдельную плату и в указанное мной время.

– Неожиданно… – Запоздало понимаю, что я сказал это вслух.

– Что неожиданно? Мое согласие или твое наглое предложение трахать меня на своем рабочем столе между строк? Если выбирать между тобой и мужем, который ни во что не ставит и только сыплет угрозами, то я выбираю тебя.

– Оплата «сверхурочной работы» – это твои домыслы. Я пока не предлагал.

В глазах напротив снова вспыхивает огонь, и недотрога больше не похожа на оловянного солдатика. Отмерла наконец.

– Значит, это будет мое условие. Я и так долго была примерной матерью, образцовой женой. И что в итоге? Ничего.

Сжимаю губы, чтобы не улыбнуться. Да, такая Татьяна мне очень нравится. Сработаемся. Наверное.

Люблю этот упрямый взгляд: «Я докажу, чего стою». Но, как часто показывает практика, ломаются убеждения быстро и после первой неудачи весь запал у некоторых сходит на нет. Посмотрим, как Снежок продержится. Даже самому теперь интересно.

– Ну так что? Собеседование прошло удачно?

– Пока заочное.

– Очно я сейчас не могу. Перевожу вещи к подруге, и дочь не с кем оставить. Придется вам, Владислав Александрович, пока судить по тем качествам, что указаны в резюме."

"– А как же авансы?

– Тех, что были в поезде, недостаточно?

– Этого мало. Очень мало. – Я поднимаюсь с кресла и приближаюсь к Тане.

Пахнет от нее охуительно. И образ этот…

Бля-ядь.

Бывает же черная полоса в работе, в жизни… Похоже, это она. Под видом белой.

Пальцы сами тянутся к пучку на Таниной голове. Я на ощупь нахожу шпильку.

Снежок едва заметно вздрагивает, но быстро берет себя в руки и делает шаг назад. Однако все. Реакция уже засчитана. И моя тоже выдает меня с потрохами.

Ловлю Таню за талию, прижимаю к себе и беру в плен сочные, пухлые губы, вкус которых я еще долго ощущал на своих после того крышесносного секса в купе.