Билеты в один конец

– У меня тогда была практика как обращаться с младенцами, как готовить обеды, как ухаживать за домом, наводить в семье уют. Это только сейчас я начала разбираться, что к чему, а тогда… тогда я об этом даже не задумывалась. И замуж выходила с мыслью, что это раз и навсегда. Можно с меня не спрашивать за тот период. Дело сделано.

Сколар прикрывает глаза, будто собирает остатки спокойствия.

– И что мы будем с ним делить? Машину его пятикопеечную?

– Она нормальная. Дорогая.

– Да тебе даже на кредит, чтобы взять первоначальный взнос на ипотеку, не хватит.

– Всё! – взбрыкиваю я. – Хватит так со мной разговаривать. Да, я лоханулась! Но как я это изменю? Думаешь, мне не обидно? Ещё как. Но это уже свершившийся факт. Не изменить его. Понимаешь?

– Ещё как, – вздыхает он. Садится на моё кресло и, взяв в руки карандаш, стучит им по столу.

– А что со связью с Тарановым? Он же теперь всё в суде скажет. И будет использовать против меня. Я не ожидала от подруги такой подставы.

– Отрицай. И подругу свою держи на пушечном выстреле. Нахер такие друзья не нужны. Ничего твой муж не докажет.

– А если он напишет в опеку новую жалобу?

– Да и пусть пишет, – хмыкает он. – Но с квартирой, конечно, шляпа. Будет тебе уроком на будущее, на всю оставшуюся жизнь: дела с недвижимостью и крупными вложениями без консультации юриста, грамотного юриста, – уточняет он, – не осуществляются. Только такой порядок. А вот если твой муж качнет в опеку жалобу… То ему же хуже.

Прикладывает несколько снимков, на которые мне смотреть отвратительно, но лишний раз убеждаюсь, что всё я сделала правильно.

– А с тобой все просто и понятно: с работой, исключительно положительные характеристики. Ни в каких порно-вечеринках и прочих нелицеприятных эпизодах замечена не была. Не считая недавней вылазки на набережную с одним успешным адвокатом.