Билеты в один конец

Типа «вытащить парня надо, ему шьют фигню». А потом… потом я сам всё нашёл. Все доказательства. Там даже не «может быть». Там конкретно. А я его защита. Пиздец. Приплыли.

– Ты можешь отказаться?

Сколар усмехается.

– Теоретически – да. На практике – нет. Это не просто клиент. Имя назвать не могу, чревато проблемами. И серьезными. Пока без понятия, как выкрутиться. Но я, блядь, вытаскиваю ублюдка, пока жертва валяется по психиатрам.

Смотрит в никуда.

– И знаешь, что самое страшное? Я уже почти не сплю. Каждый день всё глубже в этом дерьме.

Демьян делает затяжку, глоток, протягивает мне бутылку.

– А рассказываю тебе это потому, что ты сейчас в схожей ситуации. Что выберешь? Примешь его правила или пошлёшь к чёрту?

– Всё ты, что ли? Моя очередь?

– А ты думала, я сейчас расплачусь? Мужчины по-другому это проживают.

– Да, я уже поняла.

– Если не спасёшь его, потеряешь и любовь, и себя. Только дело не в том, как его спасти. А в том, выдержите ли вы друг друга настоящих. Он и так не подарок. А когда ему хреново тем более. У тебя сейчас тоже на весах немало, да?

Да. Всё так.

Пью виски – оно обжигает горло. Вместе со слезами, которые катятся по щекам.

Вроде умом всё понимаю и даже знаю, как поступить, а реальность… она немного другая.

Хочется взять у Сколара сигарету, затянуться. Но вместо этого тоже смотрю через лобовое стекло на воду.

– Закусывай, Таня. Я тебя на твой этаж в квартиру не потащу.

Прикрываю глаза. Представляю, как Сколар отвозит меня домой, а у подъезда поджидает Толя. Недавно была с Тарановым, теперь с другим, да ещё и в стельку пьяная. Смеюсь и реву от этой воображаемой картинки. Точно решит, что по рукам пошла. А в действительности – вот какая у меня драма разворачивается.

– Да, мне хватит, – соглашаюсь я.

– Ещё полчасика – и такси тебе вызову,

– И себе?

– Что? – непонимающе сдвигает брови.

– То. Выпил ты много. У Таранова водитель есть. Сейчас вызову. И заодно его попрошу об этом Владу рассказать, – обвожу глазами свободное пространство между нами. – Пусть взбодрится. Ну и на меня он точно не подумает. Решит, что твои проделки.

Теперь Сколар в голос смеется.