Близняшки для потерянного папы (СИ)

Чтобы вырастить своего ребенка, мне придется еще доказать, что этот ребенок мой.

Ничего страшного. Докажем! Пусть это будет моя самая великая беда.

Сон затягивает меня все глубже, тело расслабляется все сильнее, и я окончательно теряю связь с реальностью, уношусь во тьму.

Сквозь сладкую дрему чувствую, как рядом под мужским телом проминается матрас, интуитивно подмечаю, что за окнами уже светло. Антон ложится рядом со мной, обнимает, кутаюсь, словно в облако, в исходящее от него тепло и засыпаю спокойно и крепко.

А утром резко распахиваю глаза от истошного детского крика.

— Отдай, это мое! — кричит Соня.

— Нет, это мое! — визжит Маруся. Девочки сцепились из-за какой-то куклы. Не растащить.

Влетаю в комнату, хватаю дочерей, заставляю посмотреть мне в глаза.

— Мама, это моя кукла! — плачет Соня. — Моя! — дергает несчастную игрушку на себя.

— Нет, моя! — кричит Маруся. Не отпускает куклу, вцепилась в нее, словно это самая ценная вещь в ее жизни. Глаза дикие, полные огня. Малышка привыкла давать сдачи и отстаивать свое.

— Тише, тише, — пытаюсь успокоить разбушевавшихся девочек. — Перестаньте кричать. — Мой спокойный и уверенный тон постепенно приводит малышек в чувство. — Отпустите игрушку, — внимательно смотрю сначала на одну, потом на другую.

Они по очереди разжимают кулачки, и кукла оказывается в моих руках. Небольшая игрушечная девочка с ушами, как у лисички, и раскрашенным лицом.

Помню, как на Новый год подарила Сонечке набор таких куколок, где в том числе была и эта.

— Марусенька, — ласковым голосом обращаюсь к малышке.

— Да, — кивает, крупные слезы капают из глаз.

— Сонечка, ты сможешь дать лисичку Марусе? Она поиграет, а потом тебе вернет, — обращаюсь ко второй дочери. Как же прекрасно осознавать, что их у меня две! — У тебя ведь еще много таких куколок, — показываю на игрушечный домик, где они сидят. — Зайка, олень, мишка, львенок, — перечисляю. — Лисичке ведь нужны друзья.

— Хорошо, — нехотя соглашается Соня. — Я возьму русалочку."

"— Вот и отлично, — произношу с облегчением. — А тебе, мой милый друг, — дотрагиваюсь Марусе до кончика носа, — нужно научиться просить. Отбирать вещи не нужно, даже если они очень понравились, — мягким тоном журю. Понимаю, что подобное поведение нельзя спускать на тормозах, но и ругать тоже недопустимо. — Сонечка — добрая девочка, она всегда делится, — говорю заговорщицки. Подмигиваю.