Близняшки для потерянного папы (СИ)

Окидываю детскую еще раз внимательным взглядом, задерживаю его чуть дольше, чем нужно, на доченьках, а после выхожу в коридор и прикрываю за собой дверь.

— У тебя все в порядке? — спрашиваю у Антона, когда захожу на кухню.

Он сидит за столом, голова наклонена вниз, все внимание сосредоточено на экране смартфона. Выглядит не лучшим образом, на самом деле.

— Как рука? Не болит больше? — подхожу ближе, тяну руку вперед, но отдергиваю обратно. Провоцировать Антона не нужно, нам обоим об этого станет только хуже.

Напрягаю зрение, чтобы рассмотреть кожу, но в тусклом освещении бра, что горит над столом, ничего не видно.

— Рука хорошо, — поворачивается ко мне, случайно задевает висящее на крючке полотенце, морщится. Больно.

— Я вижу, — киваю. Он ухмыляется.

— Садись чай пить, — пододвигает кружку и заварочный чайник. — Поговорить нужно.

Сажусь на стул, устраиваюсь удобнее, только хочу налить себе ароматный напиток, как Чехов ставит на стол передо мной полную кружку.

— Спасибо, — благодарю его. — О чем хочешь поговорить?

— Про Марусю, — одной фразой выбивает почву у меня из-под ног.

— Что именно тебе интересно? — спрашиваю весьма осторожно. При желании Антон найдет иголку в стоге сена, с ним не стоит шутить.

— Все, — заключает. Молчу. Поднимаю кружку с чаем, подношу к губам, делаю несколько глотков и ставлю на место. Руки дрожат.

— Да я ж толком ничего не знаю. — От переизбытка чувств голос дрожит. — Рожала в хорошей клинике, по контракту. Заранее выбрала врача. Акушер-гинеколог, который вел мою беременность, посоветовал обратиться именно к этому врачу.

— Мне нужны все данные. — Передо мной на стол опускаются лист и ручка. — Пиши, — кивает. — Название и адрес клиники, врачей, описывай медперсонал. Меня важна каждая мелочь, — исподлобья смотрит на меня.

— Напишу, это несложно, — говорю равнодушно. — Я уже это делала много раз.

— Крис, ты меня не поняла, — поправляет меня.

— В смысле? — хмурюсь."

"— Вспоминай любые совпадения или нестыковки, случайные встречи, знакомые лица, странные вопросы, любая мелочь сейчас будет важна как никогда. — Голос Антона полон эмоций, глаза горят. Чехов снова в своей струе.

— Зачем? — недоумеваю. — Я уже сотню раз это все делала! — начинаю заводиться.

— За тем, что на сто первый ты вспомнишь то, на что не обращала внимания, — твердо стоит на своем.