Близкие люди

Степан мог себе представить, какую бурю негодования в душе чистоплотного Белова вызвала одна только мысль о копании в чужих вещах. — Что ты хочешь там найти, Степа? Наркотики?

Золото и бриллианты?

— А черт его знает, — сказал Степан, выбрался из-за стола и протяжно вздохнул, свежим взглядом оценив свои джинсы. Впечатление было такое, что они стали грязнее. — Кто со мной?

Замы как по команде посмотрели в разные стороны, как бы ища срочную работу, к которой необходимо немедленно приступить.

— Все ясно, — констатировал Степан, — никто не желает.

— Я пойду, Степа, — неожиданно пожелал Белов. — Черный, а ты на телефонах оставайся, о'кей?

Степан удивился — он был уверен, что в муркинское жилище более охотно отправится Чернов.

— Могу и на телефонах, — буркнул Чернов неохотно, — только пусть лучше на телефонах Тамара остается, а я пойду с Петровичем потолкую.

— Тамара ушла давно, — сказал Степан, — и ты вполне можешь уходить. Я запру, да и все. Какие телефоны в полвосьмого!..

* * *

Покойный Муркин квартировал в вагончике, как и большинство рабочих.

— Что искать-то будем? — спросил Белов брезгливо, когда Степан щелкнул выключателем и под низеньким вагонным потолком засветилась унылая до дрожи в глазах, голая «лампочка Ильича».

— Не знаю, — огрызнулся Степан, — что-нибудь необычное. Деньги, может. Какие-нибудь странные вещи.

— Какие вещи? — страдальческим голосом переспросил Белов, но Степан, которому тоже было не по себе, так цыкнул на него, что Эдик моментально заткнулся и только длинно вздыхал, глядя, как Степан решительно вытряхивает на койку, покрытую смятым солдатским одеялом, содержимое клетчатого чемодана.

— Ты не знаешь, как делают обыски? — спросил он у Белова. — Или ты тоже детективов не читаешь?

— Наверное, в карманах надо смотреть, — предложил Белов, подумав, — что ты просто так швыряешь?

— Ну и смотри.

Белов придвинулся поближе, но шарить в муркинских карманах не спешил.

Окошко, наполовину завешенное пожелтевшей газеткой, уже совсем по-вечернему синело. Дрожащий свет лампочки делал сумерки за стеклом совсем непроглядными.

Хотелось домой, есть и спать.

Как там Иван?

Сегодня из школы его забирала Клара Ильинична, и он наверняка бузил.