Бесчувственный... Книга 2

В голову опять ударил запах жженой крови и сознание задрожало.

— Все? Насмотрелся? Теперь уходи, — Джая взяла Лиама за руку и потянула его из комнаты. В этот момент она напоминала тигрицу, которая во что бы что ни стало, собиралась защищать свою дочь.

— Можно я приму у тебя душ? — спросил Лиам, потирая лицо ладонью.

Джая удивилась, но сразу покачала головой.

— Нет, нельзя, уходи.

— Когда мы с тобой переспали? Кто ты вообще?

Девушка поперхнулась воздухом. У Лиама была такая черта характера — сказать или спросить напрямую, из-за чего многие рядом с ним терялись.

— Кто я?.. Когда?.. Ах ты… Ты..

— Когда я тебя брал, резинка порвалась?

В следующий момент Лиам получил по лицу. Пощечина была настолько сильной, что хлопок от нее был слышен на всю квартиру.

— Так ты меня не помнишь. Чего и стоило от тебя ожидать. Ну, конечно, у тебя были сотни девок. Если не тысячи. Куда уж там помнить меня. Сомневаюсь, что у тебя в памяти осталось хоть одно лицо из тех девок, которых ты трахал.

Лиам никогда не причинял вред девушкам, но так же никогда не позволял им поднимать на себя руку. Была черта, которую он никому не разрешал переступать.

Но к Джае он не испытывал ничего негативного. Она девушка, родившая его ребенка.

Джая, будто пылая от гнева, опять подняла руку, собираясь влепить еще одну пощечину, но Лиам перехватил ее руку. Девушка дернулась. Не от испуга. Создавалось ощущение, что ничего не боялась, но словно предчувствовала, что-то плохое.

И замерла, когда Лиам поднес ее ладонь к губам и поцеловал тыльную сторону.

— Спасибо за дочь.

— Что ты?.. — ошарашено переспросила Джая. Ее щеки настолько сильно покраснели, что сейчас вообще казались алыми. — И, эй! Ты куда?

— В душ, — Лиам спокойно открыл дверь ванной комнаты и включил свет. Вел себя, как у себя дома. Он себя везде так вел."

"— Но я не разрешала, — возмутилась девушка, но тут же сама захлопнула дверь, стоило Лиаму начать раздеваться.

Она была старше его на пять лет.

Раздевшись, парень встал под ледяные струи воды. Он прекрасно чувствовал, что раны начали сильнее болеть, постепенно переходя в агонию.

Впервые после исчезновения Ноеми они затягивались. Заживали.

Почему раньше этого не происходило?

Наверное, потому, что Лиаму хотелось сдохнуть.

Теперь он желал жить. Нет, не просто жить, а сокрушать гребанные горы.