Беременная от моего друга

Прости, что не предупредила.

Она окидывает меня внимательным взглядом, возможно, ни капли мне не верит, но вслух ничего не высказывает. Просит только помыть руки с улицы, прежде чем брать дочку. Вика заметно радуется, когда я обнимаю её и целую в макушку, поднимая моё настроение до самой высокой отметки. С её появлением в моей жизни многое изменилось и заиграло новыми красками. Многое, если не всё.

— Что это? — спрашиваю удивленно, замечая в центре кухонного стола огромный букет из насыщенных бордовых роз.

Запах витает по всей кухне, а количество цветков невозможно с первого раза сосчитать.

— Рома приезжал к дочери, — оправдывается мама. — Заодно просил букет тебе передать. Правда красивый?

— Он приезжал, а ты ничего мне не сказала? — вспыхиваю от её слов будто спичка."

"Мне начали надоедать её игры за моей спиной. Прекрасно понимаю, что дочка должна видеться со своим отцом, но я сама хотела бы решать, когда, где и как это будет происходить.

— Аля, не кипятись! Он не предупреждая приехал.

Включаю электрочайник, усмиряя нехарактерные для меня вспышки гнева.

— Я подумаю над твоим предложением, — отвечаю спокойным, но строгим тоном. — Но это не означает, что именно так и поступлю.

Мама в дискуссию не вступает. Просит налить ей чаю, достает ягодный пирог, который она испекла, пока меня не было. Порой удивляюсь как она всё это успевает с ребёнком на руках — у меня ничерта не получается, когда я остаюсь с Викой один на один. Еду для себя я заказываю уже готовую, а с уборкой мне помогает помощница раз в неделю.

— Как же всё-таки хорошо, когда тебя любят, — произносит родительница, поглядывая на букет. — Цветы носят, стелятся у твоих ног…

— Когда любовь взаимна это гораздо лучше, мама.

— Так не бывает, Аль, — поясняет мне, словно несмышленышу. — Всегда в отношениях кто-то любит больше.

— Ты считаешь, что Илью я всегда любила больше? — спрашиваю раз уж мы развили этот диалог.

— Конечно! — хлопает в ладоши мама.

Ей только дай повод об этом поговорить. Громова она тихо невзлюбила с первого дня, а открыто возненавидела только тогда, когда увидела, как мне, её горячо любимой дочери, было без него больно.