Беременная от моего друга

В комнате захламлено, но мне по большому счёту все равно. Ступаю по ковру, подхожу к нему ближе, осторожно беру за плечо.

— Эй, просыпайся.

Ромка поворачивает голову в мою сторону, и я вздрагиваю. По правде говоря, вид у него и правда не очень — отёк на все лицо. Да так, что на нем живого места не осталось.

— Аля! Прости, я не знал, как скоро ты приедешь, поэтому уснул.

— Ничего страшного, Ром. Я ненадолго.

Он приподнимается с места, садится на кровати, а я подхожу к креслу, чтобы присесть и поговорить с ним как взрослые люди.

Я, конечно же, догадывалась, что здоровому мужчине сложно выдержать такой долгий период без интимных отношений. Но когда лежала на сохранении старалась не думать о том, где Игнашев удовлетворяет свои сексуальные прихоти. А потом, родив дочь, мне было не до этого.

— Это не то, что ты думаешь, — пытается сопротивляться Рома, когда видит, как я вскидываю от удивления брови.

— Я ничего не думаю, — бросаю белье на пол, в кресло не сажусь, потому что брезгую.

Мало ли чем на нем занимались.

— Продукты внизу, — сообщаю ему. — Разложила по полочкам, купила всё, что ты любишь.

— Спасибо, Аля, ты просто чудо, а не женщина, — сыпет в мою сторону комплиментами.

— Ром… я пришла, чтобы поговорить и расставить все точки над і, - произношу как можно серьезнее.

Я должна дать понять человеку, что у него нет никаких больше шансов.

— Между нами ничего больше быть не может. Ты можешь приезжать к дочери, видеться с ней на моей территории, но лично меня оставь, пожалуйста, в покое. Я не трофей, Рома. Не средство для того, чтобы позлить друга, не переходное знамя…

— Что ты такое говоришь, Альбина, — Роман делает попытки ко мне приблизиться, но я отступаю назад.

— Не прикасайся ко мне! Пожалуйста.

Он мотает головой, будто всё понял и стоит на месте, тяжело дыша. Мой разговор ему определенно не нравится, а может всё дело в том, что я говорю правду и задеваю его за живое.

— Цветы больше не привози — они лишние. Видишь же, что может с тобой сделать Илья.

Его лицо кривится. Он плотно сжимает губы в тонкую полоску и отводит взгляд.

— Это все, что я хотела тебе сказать.

— Ты никогда не была для меня трофеем. Влюбился я в тебя ещё в одиннадцатом классе, — произносит Ромка поникшим голосом.