Белая голубка Кордовы

Однако поверь мне, в Ватикане достаточно приличных и даже в высшей степени интеллигентных людей.

— Не сомневаюсь. Я не о том… Просто мне показалось, что будь его воля, он бы и на порог меня не пустил вместе с моим Греком. И все-таки что-то заставляет его идти на эту сделку чуть ли не против собственного убеждения. В чем же дело?

Лука поддел ножом остаток фарша на тарелке и пробормотал:"

"— Ну, с чего ты взял, не понимаю… Просто он сам-то ничего не смыслит в специфике… э-э… предмета… А его манеры… ну — обычное скопидомство монастырского ключника: зажать кувшин молока или горшочек с мёдом… Ведь, фигурально выражаясь, связка ключей от всех кладовых и подвалов Ватикана — у него на поясе.

Вот это смущенное бормотание — лучший знак.

Кордовин отложил прибор, не торопясь, промокнул салфеткой губы.

— Знаешь… — сказал он. — Я в последнее время много думал об этой картине. И пришел к выводу, что, пожалуй, ошибся. Это не святой Бенедикт.

— Что?! — вскинул голову Лука. С него разом слетело выражение удовольствия. — Ты спятил?!

Кордовин с искренним удивлением глянул на него:

— А что, собственно, в этом такого? Если это Эль Греко, какая разница — что за святой там изображен: Франциск, Фома, Ильдефонсо…? В конце концов, я делал свои предположения до расчистки.

Он внимательно и простодушно наблюдал за Лукой, и видел, что профессоре — при всем своем внешне устойчивом благодушии — заметался.

— Нет уж, знаешь… не стоит сейчас менять концепцию… Это глупо, и… может насторожить покупателя.

Кордовин выдержал еще несколько мгновений, чуть склонился к нему, уперся взглядом в одутловатое мясистое лицо дяди Шайки и тихо, внятно проговорил:

— Я вырос среди очень простых людей, Лука.