Право на отцовство

Она завертела ягодицами, раздраконивая его сильнее. Терлась попкой о его член, лаская тот рукой через ткань боксеров. Дольник дал ей с минуту поиграться, закрыв глаза и отдаваясь накатывающему удовольствию.

Когда решил, что хватит, обошел Таню, подталкивая девушку к дивану. Она с готовностью поставила одну ногу на лежанку.

Прогнулась, выпятив попочку. Паша прошелся по позвоночнику девочки, вдавливая пальцы в нежную кожу. Добрался и до ягодиц. Погладил и снова погладил.

– Я… хочу тебя… взять… в рот. Паш…

– Тсс…

Он присел на корточки и языком коснулся набухших складочек.

Дольник пил её сладость, втягивал в себя, задевал клитор.

Таня сдерживала рвущиеся наружу стоны. Он это чувствовал. Она сильнее задрожала. Он поднялся и потянулся к её волосам.

Не давали они ему покоя! Никак! У Павла Дольника появился личный фетиш.

Встав за спиной девочки и действуя максимально аккуратно, начал собирать её длинные волосы и наматывать на кулак. Таня задышала глубже, громче.

Но не сопротивлялась.

Отдавала себя…

Входил Паша аккуратно. Мало ли… Всё-таки ребеночка их носит. А хотелось по-жесткому! Чтобы повизгивала от нетерпения в его руках и сама насаживалась на его член, требуя немедленного оргазма!

Он вошел и замер, давая разбушевавшемуся адреналину немного утихомириться. И Тане привыкнуть к себе.

Паша откинул голову назад, пытаясь взять под контроль эмоции.

Тщетно…

Секунда, вторая, и он сорвался, начав двигаться навстречу общему оргазму. Ударяясь бедрами об её сладкое тело, слыша влажные и порочные звуки, извещающие, что его Рапунцель на грани. Что она кайфует от происходящего не меньше, чем он! Павел толкался в неё снова и снова, с филигранной точностью подводя их к сладостному итогу.

Таня кончила первой. Вскрикнула, зажала рот рукой, второй уперлась ему в бедро, ища баланс. Снова царапнула его… Паша ускорил темп и взорвался, втихую, как мальчишка, радуясь, что может заниматься сексом со своей девочкой без резинки и кончать в неё."

"Таня подалась назад, и Паша с готовностью прижал её к себе. Оба мокрые, довольные.

– Вот и сходи за водичкой, – чужой голос раздался за дверью. – Я вхожу.