Право на отцовство

– Почему раньше не сказала?

– А надо?

– Надо было.

Таня пожала плечами.

– Я не давала повода.

– У вас всё серьезно?

– Андрей Васильевич, это уже нетактично.

– Если несерьезно – отобью, – лицо мужчины смягчилось, и внезапно Таня поймала себя на мысли, что такой он вызывает больше симпатии. Всё-таки «альфовость» не по её части.

Она попрощалась с Аршавиным. Павел стоял, уперевшись в машину бедром, скрестив руки на груди. Прямо, как она и представляла. Из её фантазии перенесся и ещё один кадр. Проходящая мимо мамочка, имени которой Таня не знала, бросила заинтересованный взгляд в сторону Дольника.

Не получилось.

Таня ожидала реакции Паши. Её не последовало. То есть он как стоял в ожидании неё, так и продолжил.

Таня подошла и улыбнулась.

Улыбки в ответ не получила.

– Мне что-то стоит знать, Рапунцель? – строго спросил мужчина.

Таня игриво вскинула брови кверху.

– Анатолий про меня не всю информацию собрал?

– Видимо, не всю. Что за крендель?

– Павел Сергеевич, что за сленговые выражения? – протянула она, стараясь не обращать внимания на тепло, разливающееся в груди.

– Ты от ответа не увиливай.

– Думаю, ты сам всё понял.

Павел склонил голову, всматриваясь в лицо Тани.

Он же не ревнует?

Нет, конечно.

Они знакомы нет ничего и не давали друг другу никаких обещаний.

Несмотря на связывающие их обстоятельства.

Дольник продолжал смотреть, Таня переступила с ноги на ногу. Что он пытается отыскать на её лице? Что за дурная привычка гипнотизировать её?

– Мы… едем? – надо двигаться дальше.

Таня и так последние недели знатно отличалась.

– Конечно. Давай ты первая, а я за тобой.

– А куда?

– К тебе, – безапелляционно заявил Паша. – Угостишь меня ужином?

Таня лихорадочно попыталась вспомнить, прибрано ли у неё в квартире. То, что она наводила порядок в выходные, не означало, что её трусики не будут висеть в ванной на сушилке.

Ещё надо понять, что есть в холодильнике.

Стоп.

Она собирается кормить Пашу?

Судя по всему, да.

– Если не будешь привередничать после своего шеф-повара.

– Не буду. Это я тебе могу пообещать.

В его глазах что-то промелькнуло. Едва уловимое, настолько быстрое, что Таня не смогла уловить сути.

– В магазин заедем?

– Уже.

– О…

– Очень сильно хочу есть.

И почему Таня была уверена, что её разыгрывают? Но если мужчина хочет есть, его надо накормить. Это не обсуждалось.