Баннерет

— Да просто плохо, видать, поколачивает, — хмыкнул кузнец, — Ежели бабу один раз как следует отлупцевать, то она больше никогда мужу перечить не станет.

— Ага, — скептически заметил кмет, — По твоей Инге это сразу видно. Уж ты-то её поколотил основательно. А уж после того, как её схоронили, она то уж точно тебе перечить больше не будет.

— Слушай, ты давно по зубам не получал, — поинтересовался кузнец, — Лучше заткнись нахер, если не хочешь всю оставшуюся жизнь есть перетёртую кашицу.

Кметы принялись ожесточённо переругиваться, но я их уже не слушал. И без того стало понятно, что из их разговоров ничего важного узнать не получится, а на то, кто тут с кем спит и кто кого забил досмерти мне было попросту наплевать. Хотелось просто сесть и отдохнуть. Благо, до лагеря оставалось уже совсем недалеко.

— Ну наконец-то, — устало выдохнул я, садясь рядом с костром, над которым в котле булькала ароматная похлёбка, — Всё… Теперь кушац и отдых-отдых-отдых.

— Кушать, — поправил меня Тур сидевший чуть поодаль на бревне. Я не стал ему объяснять в чём прикол. Не было желания, да и здоровяк всё равно бы не понял.

Айлин тоже подошла и села возле костра. Но, при этом, демонстративно повернулась ко мне спиной, продолжая строить из себя обиженную. Чтож, значит останется без ужина. А мне, больше достанется.

— Что-то случилось? — поинтересовался сидевший рядом со здоровяком Вернон, удивлённо глядя то на меня, то на девушку.

— А, не обращай внимания, — отмахнулся я, едва сдерживая ухмылку. Что-то меня под вечер пробило на юмор. Нервное, наверное, — Обычная семейная ссора. Ничего особенного.

Лекарь и здоровяк несколько секунд тупили, обдумывая услышанное, а затем дружно заржали. Айлин никак не отреагировала. Но я буквально спиной почувствовал волну злости и раздражения исходившую от девушки.

— Так что вам удалось разузнать, — поинтересовался Вернон, отсмеявшись.

— Потом, всё потом, — отмахнулся я, — До утра потерпите, не помрёте, — немного помолчал и добавил чуть громче, — А вот если мне прямо сейчас не дадут пожрать, то я точно помру прямо здесь и сейчас.