Баннерет

Стань нами…»

Он звучал всё громче и настойчивее, заполняя всё вокруг. Фигуры приближались. Они вытянули вперёд свои бесплотные руки и попытались схватить меня. Но в последний момент я всё-таки успел открыть глаза.

Меня слегка потряхивало. По спине тёк холодный пот. Руки дрожали. В голове всё ещё звучали обрывки зловещего шёпота. Но самое странное — ощущение опустошённости. Из меня как будто выкачали жизнь. Можно было бы сказать, что оторвали кусочек души, еслиб она у меня, конечно, была.

— Бернард, Айлин, подойдите сюда, — крикнул я и помотал головой, чтобы отогнать остатки наваждения.

— В чём дело? — поинтересовался Бернард, выходя на поляну. Вслед за ним, громко матерясь и поскальзываясь на мокрой земле, выбралась и Айлин.

— Уведи крестьян подальше и проследи, чтоб не подходили сюда, — кивнул я сержанту, — Не стоит им видеть то, что тут будет происходить. Парни пусть тоже отойдут подальше.

— Добро, — кивнул Бернард и потопал назад. Айлин же выжидающе посмотрела на меня, скрестив на груди руки. Над поляной повисло напряженное молчание.

— Ну, и что ты собрался делать? — спустя пару секунд нарушила тишину девушка.

— Скоро поймешь, — мрачно ответил я, мысленно готовясь к тому, что моим мозгам придётся пройти через ад, — Но пока закрой глаза и попробуй «посмотреть».

Девушка прислонилась спиной к повозке и прикрыла глаза. Несколько секунд напряжённо вглядывалась в пустоту. А затем, вдруг резко побледнела. Её начало трясти. Губы начали повторять ту самую фразу, которая звучала в моей голове. «Иди к нам. Слейся с нами. Стань нами». Так продолжалось одну секунду. Вторую. Третью. По щекам Айлин покатились слёзы. Она трясясь начала медленно оседать на землю. Дерьмо.

Я подскочил к ней, содрал с руки латную рукавицу и со всего маху залепил девушке пощёчину.

Девушка приходила в себя ещё несколько секунд. Затем, в её взгляде наконец-то появилось понимание и она тут же схватилась за щёку, по которой уже начало расползаться красное пятно от пощёчины.

— Что… Что это было? — дрожащим от напряжения голосом спросила она.