Баннерет

Истерзанный и слепой, Альрик вынужден был скитаться по миру. Со временем он просто сошёл с ума. Бросался на людей, думая, что они — убийцы его возлюбленной. Так его и прирезали в очередной драке. Но говорят, что его обезумевший дух до сих пор бродит по миру, и убивает каждого, кто попадётся ему на пути. И будет он сеять ужас и страх до тех пор, пока не покарает убийц его возлюбленной.

— Ну как, романтичная история? — покосился я на Айлин.

— Ага. Охуенно романтичная, — раздражённо фыркнула девушка.

— Ну ладно. Это мы берём, — я положил перед старьёвщиком стопку книг с заклинаниями, — И это мы тоже берём, — вслед за книгой отправились кольца.

— Фу, — поморщилась Айлин, — Зачем? Он же наверняка их срезал с пальцев какого-нибудь трупа.

— Ну, позвольте, — улыбнулся мужик, — Там уже пальцы так иссохлись, что и срезать ничего не нужно было. Отломал фалангу, выбросил прах, обтёр тряпочкой, и вот оно у вас в руках.

— Мы берём, — кивнул я, — Оба.

— Я не буду это носить, — запротестовала девушка.

— Мы отойдем на минутку, — кивнул я торговцу, приобнял Айлин за плечо отвёл к окну и одними губами прошептал, — Тут прибавка к проницательности. Хочешь выёбываться — ради бога, выёбывайся. Мне больше достанется. Только не плачь потом, когда в нужный момент у тебя не хватит сил сотворить заклинание, которое могло спасти тебе жизнь. Хорошо?

Девушка раздражённо посмотрела на меня, но потом всё-таки задумалась. Видимо аргумент в виде прибавки к проницательности оказался настолько сильным, что смог тягаться с брезгливостью на равных

— Ладно, — наконец кивнула она, — Но я не одену его, пока не помою как следует.

— Вот и славненько, — кивнул я, возвращаясь к прилавку, — А что там у нас по амулетам?

— Вот, есть три штуки, — торгаш выложил на стол связку костяшек с рунами. Мда уж. Не густо, но хотя-бы и не совсем пусто.

— Берём все. Сколько ты за всё это хочешь?"

"— Пятьдесят медных альдингов, — не моргнув глазом ответил торговец.

— Не слишком ли круто? — с сомнением посмотрел я на торговца, — Как-никак для тебя это всего лишь стопка пыльных книг, пара старых колец и несколько изрисованных костяшек.